Экстрим по праздникам - Марина Серова

Ну ладно, все, что интересовало меня и могло заинтересовать Олега, я уже сняла, осталось только дождаться еще одного действующего лица. Мне больше нечего было делать в подвале, и я начала подниматься по лестнице. И тут произошло непредвиденное.

На лестнице возник молодой человек с чемоданчиком в руке. Увидев друг друга, мы остановились. Я захотела выключить свет, чтобы в темноте мне легче было с ним справиться: ведь у меня был прибор ночного видения. Но я вовремя одумалась: если выключу свет, то он может и не войти в подвал, а побежать за помощью и поднять шум. Парень уставился на меня. Еще бы, на мне были такие приборы!

— Ты кто такая? — наконец изумленно выдохнул он.

— Молчать, — шикнула я.

Парень все еще непонимающе смотрел на меня, и я, воспользовавшись этой заминкой, дернула его за рукав. Он покатился вниз по лестнице, размахивая руками.

Я отскочила в сторону. Упав вниз, парень попробовал было встать, но я уже сидела верхом на нем и связывала ему руки за спиной куском веревки, они тут в великом множестве валялись на полу. Парень даже заорать не успел, а я уже перевернула его на спину и запихала ему в рот кляп из куска какой-то ветоши. Бедный пленник скривился.

— Что, противно, дружочек? Извини за неудобства, это ненадолго. Где гарантия того, что ты не начнешь орать? Нет гарантии. Поэтому поваляйся здесь чуток. Ты темноты не боишься? Я свет тогда выключу, хорошо?

Парень что-то промычал и стал довольно активно дергаться и извиваться, пытаясь доползти до лестницы. Подумав, я связала ему еще и ноги. Потом развернулась и тут почувствовала весьма чувствительный удар по ногам — этот мерзавец извернулся и пнул меня связанными ногами. Я быстро подошла к нему и врезала ребром ладони по переносице. Шустрый парнишка вырубился.

Я выключила свет и поднялась по лестнице.

— Женя, возвращайся, — раздался взволнованный голос Олега. — Уже все и так ясно. Завтра такой скандал начнется! Я тебе обещаю!

— Рано еще. Мне нужно дождаться еще одного человечка. Пока я его не увижу, отсюда не уйду. Ты, самое главное, не волнуйся. Сиди и смотри. Если со мной что-то случится, то сразу звони по тем телефонам, что я тебе дала. В машине мой сотовый лежит.

— Это в какой такой машине? — раздалось вдруг над моей головой.

Я, отпрыгнув в сторону, быстро оглянулась. В коридоре стоял Данилин с пистолетом в руке. Дуло серебристого, похожего на игрушку «браунинга» было направлено прямо на меня.

— Пошевелишься — убью, — предупредил Данилин.

Из-за его плеча выглядывала испуганная Валюшка. Дрожащим голосом она спросила:

— Славик, кто это?

— А хрен ее знает. Ты кто? — спросил он у меня.

— А вы кто? Уж не директор ли «Волжских просторов»? А звать вас Вячеслав Николаевич Данилин. Я права?

— Тебе что здесь надо? — зло спросил Данилин.

— Я, между прочим, обращаюсь к вам на «вы». Так вы не ответили на мой вопрос. Вы — Вячеслав Николаевич?

— Допустим. Теперь я могу узнать, кто вы? — последнее слово он произнес с издевательским выражением, подчеркнув, что тоже обращается ко мне на «вы».

— Естественно. Меня зовут Евгения Максимовна Охотникова.

— А что вы делаете в моем доме, Евгения Максимовна? — поинтересовался Данилин.

— Это не ваш дом, а дача, которая принадлежит Александру Сергеевичу Лебедеву.

— Да какое ваше дело, чья это дача! — взвизгнула Валя. — Славик, пристрели ее.

— Не надо никого пристреливать, — раздался пьяный голос со второго этажа.

По лестнице, шатаясь, спускался Селезнев.

Он уже так набрался, что держался за перила двумя руками. — А вот мы сейчас вызовем милицию… И эту подругу заберут за проникновение в чужой дом, — радостно сообщил Селезнев.

— Я бы хотела поправить, что не в дом, а на подпольное предприятие, на котором производят вино, которым травится полобласти. Хотя это ваше дерьмо и вином-то называть язык не поворачивается.

— Дорогуша, — обратился ко мне Селезнев, — вы хоть представляете, с кем разговариваете?

— Конечно, представляю, Иван Николаевич. Вы пока — не последний человек в органах. Но, боюсь, после сегодняшней нашей встречи станете распоследним.

Иван Николаевич пошатнулся и, чтобы не упасть, тяжело бухнулся на ступеньку и погрозил мне пальцем:

— Это вы, деточка, вляпались по самое не хочу. — Потом он обратился к зятю:

— Славочка, эта дрянь мне угрожает! Может, ее действительно пристрелить?

— Не надо! — выскочила вперед Валя. — Вы что, с ума посходили? Вызовите милицию и все. Пусть ее отсюда увезут.

Она повернулась к Данилину:

— Говорила я тебе, что у меня плохое предчувствие. Вот — пожалуйста. Разбирайтесь теперь. Но чтобы без последствий для меня!

Она развернулась на каблуках и вышла из дома.

— Славочка, — сказал Селезнев, — дай-ка мне телефон, надо действительно вызывать милицию.

— Боюсь, что вы опоздали, — сказала я.

— В каком смысле, — пьяно улыбаясь, поинтересовался Иван Николаевич, приглядываясь к кнопочкам на трубке и целясь в них пальцем, к тому же зажмурив один глаз для резкости.

— Полагаю, что милиция уже скоро будет здесь.

— А что это у нее на голове? — спросил непонятно кого Данилин.

Я сорвала с головы камеру вместе с наушниками и наступила на нее ногой. Раздался хруст. Им совсем необязательно знать, что у меня было на голове.

Селезнев бормотал в трубку что-то про ограбление со взломом. Данилин все время держал меня под прицелом. Интересно, Олег уже позвонил Игорю и Наташке?

Я надеялась на его оперативность.

— Славка, я придумал! — воскликнул Селезнев, закончив разговор по телефону.

— Ну? — отозвался Данилин.

— Мы ее все-таки пристрелим. Она на нас напала, а мы ее убили.

— А зачем? — возразил Данилин. — Не хватало нам возни с ней. Скажешь своим архаровцам, они ее по дороге и грохнут — при попытке к побегу.

— Можно и так, — вяло протянул Селезнев. — Ладно, посмотрим сейчас. Золин обещал приехать. А он просто монстр, ему только свистни, столько человек покалечил — ужас.

Я стояла и слушала, а на полу валялась раздавленная мной камера с микрофончиком. И тут я заметила, что зеленый огонек горит, а значит, камера работает и все то, что здесь сейчас происходит, записывается. Отлично!

Прошло несколько минут. Мы втроем так и оставались в коридоре. Драться мне сейчас не хотелось. Будет гораздо лучше, если просто сдать этих предприимчивых дельцов в милицию. Оставалось только ждать, кто приедет раньше: Игорь или те, кого вызвал Селезнев.