Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

— Конечно, нет.

Он сунул письмо в карман, а Мэри Леслер продолжала:

— Не могу понять, откуда, но автор письма знал, что нынче вечером я буду здесь.

Веспер Юнсон промолчал.

Наконец мы откланялись и вышли на улицу.

— Письмо действительно подделка? — спросил я в машине.

— Безусловно.

— И откуда оно отправлено?

Он включил первую скорость и тронул с места.

— С центрального почтамта.

— А письмо, которое получила Хелен, тоже отправлено оттуда?

Веспер Юнсон кивнул, и некоторое время мы ехали молча. Вдруг он расхохотался. Я изумленно уставился на него.

— Нет, вы послушайте! Допустим, вас с завязанными глазами привели на стрельбище. Вы палите в ту сторону, где вроде должна быть мишень, и выбиваете пять из шести. Что бы вы тогда сделали?

— Разразился бы таким же диким хохотом, как вы!

— Ей-богу, я замечательно блефанул! — довольно хмыкнул он.

Я ничего не понял, о чем и сообщил. Он объяснил:

— У меня не было ни единого доказательства, что Клара Денер была вчера вечером у шлюза. Как говорится, стрельнул совершенно вслепую. Кстати, это вы рассказали, что после обеда она поднялась за братом на второй этаж, и опять-таки вы сообщили, что она его расспрашивала про содержание письма. Весьма правдоподобно, что добряк Нильс дал старшей сестре прочесть письмо брата. Зато очень маловероятно, чтобы Клара Денер спокойно сидела в кино, зная, что Нильс и Лео тем временем обсуждают секреты, связанные со смертью Свена и намеченным визитом в полицию. Я нанес упреждающий удар — и угодил в самое яблочко.

Пустые улицы центра, редкие прохожие на тротуарах, уличные фонари мерцают сквозь влажную дымку. Мысли в голове метались, как стайка плотвы в сетях. Сквозь замешательство сквозило разочарование. Неизвестный, на котором я выстроил всю версию насчет смерти Свена и Гилберта Леслеров, оказался пустышкой. Выяснение его личности не пролило света на оба убийства.

Неожиданно меня поразила одна нестыковка.

— Но почему старушка Таппер призналась в визите Денера? Разве не лучше было просто промолчать?

Веспер Юнсон вздохнул.

— Не скажите. Вдруг Винсент Денер встретил кого-то на лестнице или оставил в квартире следы? Откуда фрекен Таппер это знать? Но тогда полиция поймет, что она солгала. Нет, куда надежнее поступить иначе: сообщить о визите, но утверждать, что неизвестного она не знала, и немножко приврать, описывая его внешность. К примеру, сказать, что он гораздо старше.

— Как вы умудрились выжать из нее признание?

— Она долго запиралась, но когда услышала, что привратник узнал Винсента, сдалась.

Я опешил.

— Так ведь он не узнал!

Комиссар сочувственно вздохнул.

— Ну, вы просто ребенок!

Я помолчал, лихорадочно прикидывая варианты.

— Когда вы спросили у Винсента Денера, не слышал ли он, что кто-то вошел в квартиру, пока он сидел в библиотеке, вы имели в виду Свена Леслера?

— Просто Свен Леслер должен был прийти именно тогда, — ответил Веспер Юнсон. — Но поскольку раздвижные двери библиотеки были закрыты, Винсент ничего не слышал.

— Вы уверены, что Винсент Денер говорил правду?

— А как по-вашему?

Пришлось признаться:

— Рассказ кажется вполне достоверным, но теоретически он мог застрелить Гилберта, пока дядя отпирал железную дверцу на крыше.

Комиссар согласился.

— Справедливо. А кто подсыпал дядюшке снотворное и утопил его? Ведь Винсент после девяти уже сидел в «Риче», это доказано.

— Но ведь могло быть так: пока Свен Леслер ходил на крышу, Винсент с Гилбертом сцепились снова; Винсент убивает Гилберта, выскакивает на улицу, потом возвращается через крышу и топит дядюшку.

Веспер Юнсон спокойно возразил:

— Вы не учитываете двух обстоятельств. Во-первых, в таком случае его бы увидел старый моряк. Он же находился на крыше и ушел оттуда только в пять минут десятого. Во-вторых, Винсент не успел бы это сделать, даже если бы махнул в «Рич» на такси. Ванну начали наполнять около девяти. Кстати, как, по-вашему, он вывез тело? Носильщика нанял?

— Да нет, не думаю.

— Ну, вот видите!

Я вздохнул.

— Вот еще история с привидениями…

— Почему?

— Да потому, что, когда ушел Винсент, в квартире никого больше не осталось. Кроме двух трупов, конечно. И войти уже никто не мог.

Веспер Юнсон хмыкнул.

— Если через крышу, моряк бы увидел. Если через дверь, его бы впустила и увидела Хильда Таппер. И даже если бы кто-то добыл второй ключ от входной двери, Хильда Таппер все равно бы услыхала. Разве не так?

— Так. И в квартире никто не прятался?

— Никто посторонний войти не мог — пожарной лестницы нет, горничная около семи все обошла и ничего не обнаружила.

Я в отчаянии воскликнул:

— Вот видите! Я и говорю, история с привидениями. С ума сойти можно.

Веспер Юнсон яростно хлопнул себя по колену.

— Теперь вам ясно, в каком аду я живу?! Понимаете, каково гоняться за тенью по цирковой арене, когда в первом ряду сидят начальство, пресса и общественность? Понимаете, как чувствует себя комиссар уголовной полиции, когда преступник убивает у него под носом?

Я не успел прийти в себя, как он затормозил и выскочил наружу, стремительно зашагав вокруг машины. Круг, другой, третий… Неужели нервы не выдержали, неужели сорвался?

И вдруг он исчез. Я встревожено огляделся. Вот он где — под уличным фонарем! Что он там делает? Читает?

Я вылез из машины и подошел поближе. Он поднял голову, но мыслями был где-то далеко.

— Что случилось? — спросил я.

Веспер Юнсон не ответил. Глаза по-прежнему смотрели куда-то вдаль. В руке блокнот, шляпа съехала на затылок. Внезапно он встрепенулся и буркнул:

— Идемте!

Мы снова забрались в машину. Положив ладонь на руль, он повернулся ко мне и сказал:

— Молчите! Ради Бога, молчите.

Больше не сказав ни слова, он рванул машину с места. Мы влетели на Брункебергсторг и остановились у моего дома.

Потом он уверял, что пожелал мне на прощание доброй ночи. Но это неправда. Он вперил в меня взгляд и повторил:

— Молчите. Ради Бога, молчите.

Казалось, кто-то для забавы выбивает барабанную дробь по моему черепу. Долго и очень больно. Постепенно я проснулся и сообразил, что звонят в дверь. Чертыхаясь, я поплелся открывать. Звонок смолк, зато с лестницы послышалось странное стаккато — словно дятел долбил дверь. Я открыл дверь и сонно уставился в энергичное лицо с рыжими усами. По бетонному полу постукивал зонтик.