Санкта-Психо - Юхан Теорин

Единственное, что чувствовал Ян, вернувшись домой после полуночи, – тяжелую, будто чугунную усталость. Прогулка в подвалах Санкта-Психо высосала из него все силы.

Свалился в постель и тут же уснул.

Спал, как ни странно, крепко и спокойно, без снов. В половине восьмого был уже на ногах, а через час катил на велосипеде на работу – сегодня у него дневная смена.

Во дворе «Полянки» все, как обычно. Качели пусты, в песочнице валяются забытые пластмассовые лопатки и совки. Ждут детей.

Он открывает входную дверь и сразу замечает: что-то не так. Ханна, Андреас и несколько ребятишек толпятся в раздевалке… но Ханна должна была уйти еще час назад. У нее кончилась смена, и обычно она не задерживается.

– Привет, Ян. – Андреас поднимает ладонь.

Ян улыбается, но ни Ханна, ни Андреас не улыбаются в ответ.

– Все в порядке?

– Вообще-то да. – Андреас пожал плечами. – Только у нас будет какое-то собрание.

– Собрание сотрудников, – вставляет Ханна.

– Обычное собрание? Поднять самочувствие и настроение?

– Не знаю… не думаю. Что-то другое.

Андреаса, похоже, предстоящее собрание не интересует. И Ян тоже пытается соорудить равнодушную мину. Он снимает куртку, искоса поглядывая на Ханну. Ее голубые глаза настолько же красивы, насколько непроницаемы и холодны. Но она почему-то их отводит.

Через четверть часа все расселись в воспитательской. Все, кроме Марии-Луизы. Она стоит лицом к ним с прямой, как всегда, спиной и крепко сжимает ладони.

– Нам надо кое о чем поговорить, – заявляет она, – и это очень серьезно. Как вы знаете, здесь, в «Полянке», мы придаем огромное значение правилам безопасности, но они, как оказалось, у нас не действуют… – Она выдержала паузу. – Я пришла на работу в семь… и что я увидела? Дверь в подвал не только не заперта, она открыта чуть ли не настежь.

Мария-Луиза обводит глазами сотрудников. Ян прилагал все усилия к тому, чтобы у него не начали бегать глаза.

– Ханна, мы с тобой уже говорили на эту тему… ты сказала, что не знаешь, как это могло произойти.

Ханна согласно кивает. Глаза ясные и невинные, взгляд твердый и честный. Ян мысленно ставит ей пятерку.

– И в самом деле что-то очень странное с этой дверью, – говорит она. – Я точно знаю: когда я прилегла, дверь была закрыта.

Мария-Луиза пристально смотрит на Ханну:

– Ты уверена?

Ханна отводит взгляд. Буквально на полсекунды.

– Почти.

Мария-Луиза вздыхает и безнадежно вздергивает плечи – ну что тут сделаешь!

– Эта дверь должна быть заперта всегда. Всегда.

Настроение у всех подавленное. Ян смотрит на Марию-Луизу и пытается лихорадочно вспомнить: неужели это он забыл запереть дверь, когда вернулся назад?

– Привет, граждане! – Тяжелое молчание нарушает веселый тонкий голосок.

Мира. Стоит в дверях и улыбается во весь рот, нисколько не стесняясь выпавшего переднего зуба. Она только недавно выучила новое слово: граждане — и теперь вставляет его где ни попадя.

– Привет, Мира. – Мария-Луиза изображает материнскую улыбку. – Мы сейчас придем. Нам, взрослым, надо немного поговорить…

– Но Вилле и Валле пора спать! Им же надо постелить!

– Ян, – тихо говорит Мария-Луиза. – Пожалуйста, уложи Мириных кукол.

– Конечно!

Повезло. Он все время чувствует эту тонкую нить лжи и тайны, натянутую между ним и Ханной, и боится, что кто-то может ее обнаружить.

– Привет, гражданин!

– Еще раз привет, гражданка Мира!

Мира, похоже, очень довольна, что именно Ян пришел к ней в спальню. Они садятся на корточки у ее кроватки, Ян достает двух кукол и укладывает под одеяло. Здесь ему хорошо. Он устраивает одеял о та к, чтобы кукольные тряпичные головки высовывались наружу, ладонями расправляет складки на простыне… но думает все же о другом.