Боги Гринвича - Норб Воннегут

Провиденс…

– Рад встрече, Джимми.

Грэм Даркин протянул руку. У него была выправка десантника, рост метр восемьдесят восемь и очень приличная для мужчины за пятьдесят мускулатура. Темные брови, густые, но подстриженные, и бритая голова, как у парня на тридцать лет моложе. Он излучал теплую энергию. Такие люди читают «Пинатс» и могут решить весь кроссворд в «Санди таймс».

– Спасибо, что встретились со мной.

Кьюсак выбросил из головы Дэрила Ламонику и сосредоточился на Даркине, который мог выкрутить регулятор «ЛиУэлл Кэпитал».

– У вас на сегодня есть еще какие-то встречи? – спросил Грэм, жестом приглашая Джимми присесть.

Он с привычной легкостью взял управление на себя. Неудивительно. За столько лет он привык руководить.

– У нас есть клиенты в Провиденсе, – ответил Кьюсак, взвешивая каждое слово. – Но я приехал к вам.

– О.

– У меня нет никаких ожиданий, – продолжал Джимми, – ни позитивных, ни негативных.

Очень важно раскрепостить Даркина. Нажим отпугивал потенциальных клиентов. Словно плохие отзывы, которые опустошают рестораны до того, как тем удастся опустошить кошельки.

– Но я рад, что вы согласились на эту встречу.

– Вы привезли презентацию? – спросил Даркин, взглянув на портфель Кьюсака. – Вы, ребята из финансов, убиваете уйму деревьев. А «Голдман» хуже всех.

– Я помню, – ответил Джимми, добавляя обаяния в широкую улыбку. – Я провел в этой тюряге два года.

Кьюсак достал два комплекта презентаций, один для Даркина, второй для себя. Он в последний раз бросил взгляд на титульный лист. Долгие часы подготовки, исследований и упражнений в «ПауэрПойнт» – и все ради этой минуты. К сожалению, вручая презентацию Даркину, он не заметил выражения лица миллиардера.

Даркин смотрел на бумаги, как на кусок свежего собачьего дерьма посреди чистого тротуара. Он схватил презентацию и сказал:

– Позвольте вашу тоже.

– Там мои заметки.

– Они вам не понадобятся.

Предупреждение Дэрила Ламоники все еще лежало в экземпляре Кьюсака. Джимми выудил его и засунул письмо в карман пиджака. Потом с сомнением протянул Грэму свою копию.

С ловкостью опытного фокусника Даркин швырнул обе презентации в корзинку для мусора.

– Давайте просто поговорим.

Он откинулся на спинку крутящегося кресла и заложил руки за голову, будто подчеркивая несказанные слова – поменьше показухи и побольше дела.

На мгновение Кьюсак потерял дар речи. Он склонил голову набок, а потом… пришел в себя. «Мы можем поговорить. Я справлюсь». В глубине души Джимми понравилось небрежное отношение миллиардера к условностям.

– Графики только помешают, – сказал Даркин. – Понимаете, о чем я?

Оба мужчины быстро достигли взаимопонимания, чему немало способствовала обоюдная добродушная непочтительность. Кьюсак чувствовал себя все свободнее, но напоминал себе не расслабляться. Слишком много поставлено на карту.

– Джимми, а что вы думаете о комиссионных хедж-фондов? Вся эта чепуха насчет два и двадцать?

– Иногда достаточно одной ошибки, и финансы споют романсы. Если, конечно, вы не знаете, что делаете.

– А «ЛиУэлл Кэпитал» знает, что делает?

– Если бы я в это не верил, меня бы здесь не было, – ответил Кьюсак и немного помолчал. – Но я бы вложил большую часть ваших денег в ценные бумаги, а уж потом инвестировал бы первый доллар в меня.

– Вы сказали то же самое по телефону. Это своего рода антипрезентация?

– Самозащита.

– И в чем она заключается? – поинтересовался миллиардер.

– Если вы в первую очередь вложите деньги в надежные ценные бумаги, то не станете забирать инвестиции у нас при первом признаке проблем.

Кьюсак жалел, что задолго до минувшего декабря не дал тот же совет Калебу.

– Я думал, «ЛиУэлл Кэпитал» никогда не теряет деньги.

– Все когда-нибудь случается впервые, – ответил Кьюсак.

– Звучит так, словно вам безразлично, вложу ли я деньги в вашу фирму.

Инвесторы часто связывали равнодушие с процветанием. И пока Кьюсак заслуживал «Оскара» за лучшую мужскую роль. Он изображал успех и играл роль одного из гринвичских богов. Он ничем не выдавал свой внутренний разлад, свое напряжение, которое становилось все сильнее и сильнее, будто музыка приближающегося волынщика. Покажи клиенту, насколько он тебе нужен, и наверняка его спугнешь.

Пришло время сделать следующий ход. Кьюсак наклонился вперед и встретился взглядом с Даркином.

– Грэм, не поймите меня неправильно. Я хочу, чтобы вы стали нашим клиентом. Но если правильно начать, мы будем работать вместе долгие годы.

Вот так. Кьюсак предложил порядок действий. Теперь ход Даркина.

– Джимми, хотите перекусить?

– Да. В поезде не съел ни кусочка.

– Хорошо, – ответил Даркин. – Пойдемте, перехватим по бургеру. А за обедом расскажете остальное.

– Отлично.

– Один вопрос.

– Да?

– У вашей фирмы неприятности?

– Что вы сказали? – озадаченно переспросил Кьюсак.

– Джимми, сделайте себе одолжение и никогда не играйте со мной в покер.

В «Кэпитал Грилл» Кьюсак и Даркин набросились на чизбургеры. Грэм обозвал их «слишком толстыми», поскольку никому не удавалось поймать весь бекон, вырезку, сыр и перечно-луковый соус. Хотя это не имело значения. Оба мужчины подбирали кусочки картошкой фри.