Ты найдешь - я расправлюсь - Джеймс Хедли Чейз

– Против меня слишком много улик. Мне надо было признаться во всем с самого начала. А теперь Карлотти решит, что все это я сочинил для своего оправдания. Он арестует меня, и я не смогу охотиться за Карло. Я должен сам его уличить, если это возможно.

– И все же, Эд, я на твоем месте доверилась бы Карлотти. Я убеждена, что это единственный выход выпутаться из этой истории.

Я обещал ей подумать.

– Послушайте, Эд. Я только сейчас вспомнила об одной вещи. Вчера, когда я здесь рассортировывала вещи, пришел посыльный и принес коробку с пленкой, адресованную Элен.

Я вскинул голову.

– Коробку с пленкой?

– Да. Наверное, Элен отдавала ее на обработку.

У меня болезненно заколотилось сердце. Джина раскрыла сумочку и достала оттуда желтую коробку, в которые упаковывают пленки.

– А вдруг это тот фильм, который Элен снимала в Сорренто? – сказала она, протягивая мне коробку.

Не успел я поднять руки, как входная дверь распахнулась. Мы резко обернулись.

На пороге стоял Карло и скалил зубы в мрачной ухмылке.

– Эту штуку, – сказал он, – ты отдашь мне. Долго я ждал, когда она проявится. Ну, быстро, гони!

III

Реакция Джины была быстрее моей. Карло она узнала из моего описания и сразу сообразила, что к чему. Она бросила пленку в сумочку и вскочила на ноги. Затем метнулась в сторону спальни. Карло с ревом бросился за ней. Когда он пробегал мимо меня, я успел подставить ему ногу. Он рухнул на пол, но успел захватить рукав блузки Джины. Джина резко рванулась, легкая ткань порвалась. Джина скользнула в спальню и захлопнула за собой дверь. Я услышал, как поворачивается ключ в замке.

Квартира Элен находилась на четвертом этаже. Бежать из спальни не было возможности, но дверь казалась прочной. Карло придется повозиться, прежде чем сломать ее. Все это пронеслось у меня в мозгу, пока я подымался из кресла, в котором до этого сидел. Карло, изрыгая проклятия, подымался с пола. Я прыгнул к камину и схватил тяжелую стальную кочергу. Когда я повернулся к Карло, он уже был на ногах.

Мы стояли лицом к лицу.

Он пригнулся, выставив чуть вперед руки со скрюченными пальцами. Лицо его не было лицом человека. Это было нечто, явившееся из джунглей.

– Ладно, слизняк, – сказал он мягко, – сейчас ты свое получишь.

Я ждал.

Он, не сводя с меня пристальных черных глаз, плавно пошел на меня, забирая чуть влево. Я следил за его движениями, держа кочергу наготове и слегка поворачиваясь вокруг оси, чтобы все время держать его на линии удара. Только точный удар в голову мог меня спасти. Но я недооценил его скорость. Он бросился мне под ноги, и мой удар пришелся по плечам. Мы оба рухнули на пол. Я выпустил кочергу и врезал ему по морде кулаком. Силы в этом ударе было маловато, но все же он отшатнулся. Второй удар я хотел нанести в горло, но он опять увернулся и нанес мне сильнейший удар в шею, от которого у меня в глазах потемнело. Я упирался ладонью в его подбородок, пытаясь оттолкнуть от себя. На меня обрушился прямой в голову. Я все же оторвался от него, блокировал правой рукой следующий удар и пинком в грудь отбросил его от себя. Он свалился на диванчик, снеся по пути стол и торшер.

Я успел вскочить на ноги, чтобы встретить его очередной бросок. Мы столкнулись, как два быка на арене. Я врезал ему справа по челюсти, но сам получил такой удар под ребра, что мне заплохело.

Карло слегка отступил, его лицо было искажено дикой яростью. Он оскалил зубы в злобной гримасе. Я принял стойку и ждал. Он бросился вперед и обрушил на меня град ударов. Некоторые я парировал и смог сам несколько раз прилично его зацепить, но это было безнадежно. Карло был слишком силен для меня, я же все больше и больше слабел. Мне казалось, что я дерусь с паровым молотом. И после очередного сокрушительного прямого в голову я был повержен. Нокаут.

Я ожидал, что он меня добьет, но его больше интересовала пленка. Оставив меня на полу, он бросился к двери спальни и с размаху врезал по замку ногой. Дверь затрещала, но замок выдержал.

Из спальни донесся звон разбиваемого стекла и голос Джины – она изо всех сил что-то кричала. Карло нанес еще несколько свирепых ударов ногой по двери, и она с треском распахнулась. Карло ворвался в спальню. Джина завизжала.

Задыхаясь, я с трудом поднялся. Ноги были как ватные. Я поднял с пола кочергу и заковылял к сломанной двери. Когда я вошел в спальню, Карло уже повалил Джину на кровать и держал ее за горло.

– Где пленка? – орал он. – Живо, сука!

Я занес кочергу. Он почуял неладное и обернулся, но слегка запоздал. На этот раз я не промахнулся, и кочерга опустилась ему точно на макушку. Он разжал свою хватку и стал мешком оседать набок. Я ударил его еще раз, и он, бездыханный, растянулся на полу. Я выпустил кочергу, переступил через него и наклонился над Джиной.

– Как ты, дорогая?

Она подняла глаза, лицо у нее было совершенно бескровным, но она силилась улыбнуться.

– Он не отнял у меня пленку, Эд, – выдохнула она. Потом она отвернулась в сторону и заплакала.

– Что здесь происходит? – раздался чей-то зычный голос.

Это были двое полицейских. Один из них держал наготове пистолет.

– Ничего особенного, – ответил я. – Этот парень ворвался в квартиру, не постучавшись. Состоялся сеанс вольной борьбы. Я – Эд Доусон из «Уэстерн Телеграмм». Лейтенант Карлотти меня хорошо знает.

Имя Карлотти подействовало.

– Вы хотите подать жалобу?

– Да, конечно. Заберите его отсюда. Я приведу себя в порядок и приеду в участок.

Один из полицейских нагнулся над Карло, профессиональным жестом схватил его за ворот и поставил на ноги.

Я было раскрыл рот, чтобы предупредить его, с каким опасным типом он имеет дело, когда правой рукой Карло нанес устрашающий удар по подбородку блюстителя порядка. Тот отлетел в сторону, как щенок.

Карло выпрямился, толкнул меня на кровать и побежал к двери. Вооруженный полицейский опомнился от неожиданности, поднял руку с пистолетом и выстрелил.

Карло пошатнулся, но все же добрался до выхода. Полицейский выстрелил вторично. Карло упал на четвереньки, лицо его исказилось от ярости и боли. Уж не знаю, как ему удалось подняться и сделать три шага. На пороге он на секунду замер и уже окончательно свалился на площадку у самой двери.

Полицейский подошел к Карло. Тот глядел мимо них на меня, пытаясь выдавить ухмылку. Потом глаза его закатились, он дернулся и потерял сознание.

IV

Через сорок минут я возвратился к себе, чтобы зализать раны. Джину я отвез домой и позвонил Максвеллу, чтобы он дожидался моего звонка. Полиция сообщила, что Карло еще жив, но положение его безнадежно. Его отправили в больницу, однако жить ему оставалось не более одного-двух часов.