Инкогнито с Бродвея - Дарья Донцова

– Дура! – неожиданно разъярилась Антонина. – Выдумала ерунду. Нет такого лекарства. Вот идиотка, кретинка!

Фаина удивилась: до сих пор она ни разу не видела знахарку в таком гневе.

Побуянив минут пять, Вольпина выдохнула, заварила себе какой-то напиток и легла на диван, решив отдохнуть перед следующим пациентом. А Фая сообразила: она далеко не все секреты Вольпиной знает, есть еще какие-то средства, которые готовятся не на кухне в однушке. У бабы Тоси точно имеются капли, возвращающие молодость, только знахарка их далеко не каждому пациенту дает и, вероятно, не даром. А готовит их там, куда за травой ездит.

Как-то раз, убрав на телевидении студию, из которой ушли гости отснятого шоу, Фая вернулась домой и рухнула в постель. Часы показывали полночь, завтра предстояло встать в шесть. Но поспать не удалось – раздался звонок телефона, голос Антонины сказал:

– Фая, войди в мою часть квартиры, открой кабинет, там в столе в ящике слева лежит кошелек. Возьми деньги, поймай такси и приезжай скорей, мне плохо.

– Где вы? – испугалась помощница, полагавшая, что хозяйка давно спит.

– Неподалеку, – ответила Антонина, – деревня Кисловская, это в пятнадцати километрах от МКАДа, дом три. Он один жилой, остальные заколочены.

Ничего не понимающая Фая помчалась по указанному адресу, нашла и село, и деревянный дом, симпатичный, с цветами на окнах. Внутри оказалось очень чисто, уютно, пахло какими-то травами.

Баба Тося лежала на кровати. Увидев Фаину, она обрадовалась.

– Слушай внимательно. Заболела я. Завтра с утра обзвони всех и скажи, что целительница уехала за всякими ингредиентами для составления лекарств, скоро вернется и продолжит недужных лечить.

– Хорошо, – кивнула Фаина, не понимая, почему ради того, чтобы выслушать указания, ей пришлось ехать ночью в деревню. Можно ведь было и по телефону все это объяснить.

– Я встать не могу, – продолжала Антонина, – голова так кружится, что сознание сразу теряю, как поднимаюсь, поэтому и вызвала тебя.

– Вам надо в больницу, – занервничала Фая.

– Там врачи идиоты, – отрезала знахарка. – Прекрасно знаю, что со мной. И сама себя вылечу. Да вот беда, до кладовки с лекарствами мне не дойти. Будешь сейчас моими руками и ногами. Вынеси в огород табуретку.

– Ночью? – поразилась Тараканова.

– Делай, что велю! – приказала целительница.

Когда Фая выполнила ее приказ, Антонина распорядилась поместить рядом с табуреткой ведро с ледяной водой из колодца. Затем велела взять в кладовке странный стальной термос, необычную длинную пипетку, перчатки, полотенце, вывести ее саму во двор и усадить на табуретку.

Когда обе женщины очутились в огороде, знахарка продолжила раздавать указания:

– Сними с меня халат. Не пугайся, я останусь совсем голой.

– Ой, вдруг соседи увидят? – смутилась Фаина.

– Никто в деревне, кроме меня, не живет, – успокоила ее Антонина, – некому подсматривать. Надень перчатки, очень аккуратно открой контейнер, набери жидкости в пипетку до красной риски, капни мне в рот и подожди две минуты. Потом облей меня водой, закутай в полотенце, немедленно унеси термос на место и вымой пипетку, не снимай перчаток, пока будешь производить все действия. Затем брось их в мусор, тщательно вымой руки с мылом и приходи за мной.

– Может, сначала вернуть вас в избу? – заикнулась Фаина. – Простудитесь, не ровен час. В огороде сидеть после обливания нельзя, холодно.

– Делай, как велю, – разозлилась баба Тося, – не смей спорить. Выполняй, что приказано, будь аккуратна. Лекарство не простое, требует при применении тщательности, внимательности.

Помощница старательно выполнила все действия.

Когда Фая, тщательно ополоснув руки, вернулась в огород, чтобы увести Антонину в дом, та лежала на земле. Помощница наклонилась над ней, стала трясти… и с ужасом поняла: Вольпина мертва.