Королевство - Ю Несбе

– Никаких компромиссов, – сказала Шеннон, – ты ведь обещал. – Ее открытый глаз метал молнии.

– Дорогая, успокойся. Через месяц, когда начнется строительство, рулить будем мы – вот тогда и объясним, почему весь этот китч нас не устраивает. А до тех пор пускай думают, что все будет так, как им угодно.

– Ты каждого способен убедить, что все будет так, как ему угодно, да? – спросила она. Такого льда в ее голосе прежде не бывало.

Карл заерзал:

– Дорогая, нам надо праздновать, а не…

Шеннон резко вскочила. И вышла из комнаты.

– В чем дело? – спросил я, когда дверь захлопнулась.

Карл вздохнул:

– Это ее отель.

– В смысле – ее?

– Это она сделала чертеж.

– Она? А разве не архитектор?

– Рой, Шеннон – архитектор.

– Серьезно?

– Причем, как по мне, так лучший в Торонто. Но у нее свой стиль и свое ви́дение. И к сожалению, она похожа на Говарда Рорка.

– Это еще кто?

– Архитектор, который взорвал собственные здания, потому что их построили не совсем по его чертежам. Шеннон будет биться за каждую мелочь. Будь она поуступчивее – давно стала бы самой востребованной в Торонто.

– Не то что это особенно важно, но почему ты не сказал, что это ее чертежи?

Карл вздохнул:

– На чертежах – название ее архитектурного бюро. По-моему, этого было достаточно. Если руководитель проекта просит сделать чертежи свою молодую жену-иностранку, то такой проект непременно вызовет подозрения и покажется менее профессиональным. Естественно, увидев ее послужной список, они бы успокоились, но мне не хотелось лишнего шума, пока инвесторы и муниципалитет не окажутся на нашей стороне. И Шеннон с этим согласилась.

– Ясно, ну а мне-то почему никто из вас ничего не сказал?

Карл всплеснул руками:

– Да чтобы тебе тоже врать и хитрить не пришлось! Но… ты и сам все понимаешь.

– Меньше знаешь – крепче спишь, да?

– Рой, ну что за херня, – он не сводил с меня красивых, но печальных глаз, – я тут миллион дел одновременно делаю и просто пытаюсь облегчить задачу, ясно тебе?

Я цыкнул зубом, – похоже, эту привычку я заимел совсем недавно. Папа тоже цыкал зубом, и меня это всегда бесило.

– Ясно, – сказал я.

– Вот и хорошо.

– Кстати, про облегчить задачу – я тут Мари в поликлинике встретил. Она как меня увидела, так сразу покраснела.

– И что?

– Как будто ей стыдно стало.

– За что?

– Не знаю. Но после той истории с Гретой Мари собиралась тебе отомстить.

– Это как?

Я собрался с духом:

– Она на меня вешалась.

– На тебя? – Карл расхохотался. – И ты еще говоришь, что я все скрываю.

– Она именно этого и добивалась – чтобы я все тебе рассказал. И ты запереживал бы.

Карл покачал головой и заговорил, имитируя местный говор:

– Брошенная баба чего только не натворит. И как? Ты воспользовался шансом?

– Нет. И когда я увидел, как она покраснела, до меня дошло – она же так и не отомстила. А Мари Ос не из тех, кто забывает. Эта обида засела в ней, как старая пуля, поэтому ты лучше последи за ней.

– По-твоему, она что-то замышляет?

– Или уже успела напакостить, отчего и краснеет, когда видит кого-то из нашей семьи.

Карл потер подбородок:

– Думаешь, она способна нашему проекту навредить?

– Она способна навредить тебе. Просто чтоб ты знал.

– И ты сделал такой вывод просто потому, что шел мимо и тебе показалось, будто она покраснела?

– Да, звучит по-дурацки, знаю, – согласился я, – но такие, как Мари, краснеть не привыкли – это мы помним. Она уверенная в себе женщина, и смутить ее непросто. Но она еще и моралистка. Помнишь, как ты спер у дяди Бернарда деньги и купил Мари ожерелье?

Карл кивнул.

– У Мари было такое лицо, будто она соучастница в преступлении, но раскаиваться уже поздно.

– Понятно, – сказал Карл, – я за ней послежу.

Я лег спать пораньше. Внизу, в гостиной, Карл и Шеннон ссорились – это я понял, хоть слов и не разобрал. Потом все стихло. Они поднялись по лестнице, дверь в спальню закрылась. А потом они трахались.

Я сунул голову под подушку и прокручивал в голове «Don’t Go to Strangers» Джей Джей Кейла.