Королевство - Ю Несбе

Эрик Нерелл жил на отшибе. Я объяснил Шеннон, что, говоря «на отшибе», мы имеем в виду – возле Будалсваннета, ближе к устью реки Кьеттерэльва. По форме озеро напоминает перевернутую букву «V», а деревня находится как раз там, где сходятся палочки. Это «на отшибе» не дает никакого ориентира, а скорее говорит, в какую сторону ехать, потому что дорога все равно идет вдоль озера. Ос, жестянщик Му и Виллумсен жили «поблизости» – такое местоположение считается чуть более выгодным, потому что земля тут менее холмистая и солнца больше. А дача Ольсена и хутор Эрика Нерелла располагались на отшибе, с тенистой стороны. На отшибе была и дача старого Оса, где мы с Карлом, Мари и другими подростками в былые времена устраивали пьянки и гудели до самого утра.

По дороге я вспоминал то время.

Я припарковал машину возле стоявшего перед амбаром «форда-кортина». Открыла мне Гру, жена Эрика. Я спросил, дома ли Эрик, а сам разглядывал ее и удивлялся – надо же, какие у нее короткие руки, как она только до ручки дверной дотянулась.

– Он спортом занимается. – Она махнула рукой в сторону амбара.

– Спасибо, – поблагодарил я, – ну что, скоро уже, да?

– Да, – улыбнулась она.

– Но я тут слыхал, вы с Эриком все еще выбираетесь на прогулки?

– Да, жену и собаку полагается выгуливать, – засмеялась Гру, – но сейчас мы дальше чем на триста метров от дома не уходим.

Когда я вошел, Эрик меня не заметил и не услышал. Он лежал на скамейке и поднимал штангу. Сопел и пыхтел, а когда толкал штангу вверх, то еще и рычал. Я дождался, когда он положит штангу на подставку, и подошел к нему. Он вытащил из ушей наушники, и я услышал дискант, выводящий «Start Me Up».

– Рой, – удивился он, – давно не виделись.

– Ты прямо силач, – похвалил я его.

– Спасибо. – Он поднялся, набросил на себя промокшую от пота футболку с изображением «Голливуд брэтс». Его дальний родственник был в этой группе клавишником, и Эрик твердил, что начни «Голливуд брэтс» в другую эпоху – они прославились бы сильнее, чем «Секс пистолз» и «Нью-Йорк доллз».

Эрик несколько раз ставил их песни, и я решил, что проблема не в эпохе. Но его энтузиазм мне нравился. Мне вообще нравился Эрик Нерелл. Просто так вышло, что под раздачу попал именно он.

– У нас тут задачка, которую надо решить, – сказал я. – Ты прислал Шеннон фотографию – это ты зря.

Эрик побледнел и быстро моргнул. Три раза.

– Она пришла ко мне – Карлу ни о чем рассказывать не стала, сказала, что он взбесится. Но Шеннон решила обратиться к ленсману. Потому что твои действия – чистой воды эксгибиционизм.

– Нет, послушай, она же говорила…

– Она говорила про фотографии природы. Ладно, заявлять на тебя она не станет – я ее отговорил, это только жизнь всем испортит, а для Гру вообще будет ударом.

Когда я упомянул его супругу, желваки у Эрика ходуном заходили.

– Когда Шеннон узнала, что у тебя вот-вот ребенок родится, то решила показать эту фотографию твоему тестю – а тот, мол, пускай думает, как поступить. И боюсь, Шеннон – женщина целеустремленная.

Эрик стоял, по-прежнему открыв рот, но на этот раз ничего не сказал.

– Я пришел потому, что хочу помочь. Остановить ее. Ты же знаешь, шум и ругань мне не по душе.

– Да, – ответил Эрик, и я расслышал в его интонации едва заметный знак вопроса.