Смерть на Темзе - Роберт Торогуд

– Приятно слышать. Именно этого я и добивался.

– Что вы хотите сказать?

– Их написал я.

– Вы? Но когда?

– За последние несколько месяцев. В свободное время я пишу картины, это мое хобби.

– Расскажите о картине Ротко, которую Стефан купил у вас в 1988 году, после смерти вашего отца.

Элиот на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Хорошо. На самом деле Стефан Данвуди был мошенником.

– Вот как?

– К сожалению. В 1988 году, когда умер мой отец, я еще не знал об этом. Потому и попросил его оценить картину. Мне казалось, он был хорошим экспертом. Честным человеком. Стефан сказал, что эта картина – подделка, и купил ее у меня за бесценок. Много позже выяснилось, что ее написал Ротко. Мне было обидно услышать это, ведь я полагал, что хорошо знаком с его творчеством. Посмотрите на мои картины. Прошло много лет, а я все еще одержим им.

– Зачем вы сжигаете полотна?

– Я всегда уничтожаю свои картины через какое-то время.

– Но почему?

Элиот смотрел на тлеющие угли и молчал.

– Зачем вы их сжигаете? – повторила Таника.

– Потому что они никуда не годятся. – Казалось, Элиот говорил с огнем, а не с ней.

– Никуда не годятся?

– Да, они ужасны.

Он сказал это так тихо, что Таника решила, будто она ослышалась.

– Вы ведь учились в художественной школе.

– Туда может поступить каждый, у кого есть способности. У меня были способности. Но не было большего. Дара. Именно он делает человека уникальным, не таким, как все. Тем, кому есть что сказать.

Таника вспомнила слова Джудит о том, что Элиота в юности приняли в школу искусств, но его отец запретил сыну посещать занятия.

– Думаете, ваши работы были особенными, когда вы в первый раз пытались поступить в художественную школу?

Элиот оторвал взгляд от огня и посмотрел на Танику.

– Теперь я этого не узнаю. Никогда.

Пожалуй, только сейчас Таника увидела перед собой «настоящего» Элиота Говарда.

Не заносчивого, высокомерного мужчину, а скорее маленького запутавшегося мальчика. Таника напомнила себе, что и «маленький запутавшийся мальчик» порой способен совершить убийство. К тому же было довольно странно, что он сжигал эти работы именно сейчас, когда из дома Стефана пропала багетная рама от картины Ротко.

– Вы пытались проникнуть в дом Стефана после того, как поругались с ним в Хенли?

– Нет. Что вы такое говорите?

– Это вы проникли в его дом на прошлой неделе?

– О чем вы? Проник в его дом?

– Вы украли багетную раму с картины Ротко, что принадлежала мистеру Данвуди?

– Я впервые об этом слышу! Какая рама?

Таника вынуждена была признать, что Элиот, похоже, говорил совершенно искренне. Но если не он вломился в дом Стефана и украл багетную раму, кто же это сделал? Для кого и почему она могла представлять ценность?

Возле Таники появилась Дейзи с телефоном в руке.

– Детектив! – Таника и Элиот повернулись. – Извините, но я вынуждена просить вас уйти.

– В чем дело, дорогая? – спросил Элиот.

– Я позвонила нашему адвокату, и он сказал, что тебе следует отвечать на вопросы только в его присутствии. И полиция не имеет права вторгаться в наш дом без ордера.

– Но я лишь ответил на несколько вопросов детектива.

– Значит, это все, – тихо, но твердо произнесла Дейзи и повернулась к Танике. – А вы предъявите обвинения и покажите ордер. Или покиньте наш дом.

Требование женщины было справедливым. Таника не имела права находиться в чужом доме без соответствующих документов или без разрешения хозяев. Ледяной взгляд Дейзи свидетельствовал о том, что она не потерпит возражений.

Таника натянуто улыбнулась, извинилась и пошла в сторону дома. Внутри, за раздвижными дверями, она на мгновение остановилась и повернулась. Похоже, Дейзи читала мужу нотацию. Интересно, что же она говорила?