Метель - Наталья Андреева

– Нам пора в номер. Жарко.

– Значит, ты не хочешь об этом говорить.

– Значит, не хочу.

– Ладно. – Она тоже встала. – Мне было хорошо с тобой, и за то спасибо.

Она стала собирать вещи.

– Вот бабье! – зло сказал Илья. – Ну, чего ты добиваешься? Я прошел кастинг перед самым отъездом, это долгоиграющий проект, и если меня утвердят на главную роль, я с утра до вечера буду на съемках! Ну, какой тебе толк от моего чемодана, стоящего в твоей спальне?

– Это хоть какая-то определенность.

– Давай не будем об этом сейчас, а?

– А когда?

– Вот закончатся съемки…

– Начнутся другие. Ты все время занят.

– А ты не хочешь понять, что это не равнодушие к тебе. К твоим проблемам, к твоей дочери. Я не хочу добавлять ко всему этому еще и свои проблемы, понимаешь? А у меня их хватает!

– А может, просто боишься? Ходят слухи… – она осеклась, потому что он словно окаменел. – Извини…

– Нет, ты договаривай. Раз начала.

– Будто бы ты боишься жениться. С этим связано какое-то неприятное воспоминание? Я хочу знать правду!

– А ты мне всю правду говоришь?

– Я? Да. То есть… – она замялась. А как же ее замужество?

– Вот видишь! Наверняка есть что-то, о чем тебе вспоминать не хочется. А говорить тем более.

– Возможно.

– Тогда от меня-то ты чего добиваешься? Ну, не могу я жениться! Не могу! – заорал он, схватил сумку, полотенца и побежал к лестнице, вырубленной в скале.

– Илья! – крикнула она. – Меня подожди!

Он не слушал, несся так, что ей было за ним не угнаться. Она уже поняла, что перегнула палку. Не надо было с такой настойчивостью добиваться от него ответа. Маша догнала его уже наверху, тяжело дыша, сказала:

– Да с чего ты взял, что я прошу на мне жениться?

– А что тогда, по-твоему, определенность?

– Ты мог бы просто переехать ко мне.

– Просто! Как же! Да ничего у вас, баб, не бывает просто! Сначала поставь чемодан в спальне, потом нижнее белье с носками положи в шкаф, а потом лепи штамп в паспорте!

– Это неправда! Я тебе не навязываюсь!

– Да все вы одинаковы, – махнул он рукой и широко зашагал к белоснежным корпусам, в одном и которых был их номер.

Маша поплелась следом.

В номере он долго мылся под душем, а она лежала на кровати, глядя в потолок, и слушала, как льется вода. Все когда-нибудь кончается. Завтра вечером у них самолет. Там, в Москве, холодно, они каждый день слушают прогноз погоды. Их встретит дождь со снегом и пронзительный ледяной ветер. Он оставил машину на платной стоянке, будем надеяться, что с ней ничего не случилось. Илья отвезет ее домой и поедет к себе. И даже не поднимется, чтобы поздороваться с Надей и Соней. И познакомиться с ее мамой.

– Ты не спишь?

Она вздрогнула. Стоит у кровати, в одних плавках, волосы влажные, мощные плечи и грудь в бисеринках воды. Взгляд требовательный. Неужели решил свести все к сексу? Зацеловать ее до одури, затуманить разум, разнежить…

Он лег рядом. Тихо сказал:

– Не злись. Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Ты о чем?

– Давно надо с этим разобраться, да все времени нет, – с досадой сказал он. – Ты мне нравишься. Очень. Если бы я сейчас и женился на ком-нибудь, то только на тебе. Но я не могу, понимаешь?

– Ты дал какие-то обязательства? – насторожилась она.

– Ну, вроде того.

– Твой агент, да? Не хочет, чтобы Илья Богатырев был женатым? Это ведь уменьшит количество твоих поклонниц!

Он замялся. Потом вздохнул и сказал:

– И это тоже. Понимаешь, если я скажу, что люблю тебя, я должен буду как-то это оформить.

– Поэтому лучше вообще ничего не говорить!

– Зачем ты так? – поморщился он. – Просто надо подождать. Глядишь, все и утрясется.

– Не переживай так, – горько улыбнулась она. – Никто не сомневается в твоей порядочности.

– Дай мне время. – Он положил руку на ее грудь, нежно погладил, потом коснулся губами шеи. – Когда-нибудь я тебе все расскажу… И ты меня поймешь… И простишь… Ты ведь умная… И красивая… Ты такая красивая…

Она еще злилась, поэтому на его ласки не отвечала. Потом почувствовала усталость и апатию. Эта жара… Как хочется домой… Домой…

… – Тебе хорошо?

– Да. Наверное. Наверное, я счастлива.

– А я есть хочу! Он вскочил.

– Где мои шорты?

– Там, куда ты их зашвырнул. Под креслом. Она перевернулась на живот и стала смотреть, как Илья ищет свою одежду.

– Куда пойдем? В главный ресторан или в бар у бассейна?

– И туда и туда! Во! Нашел! – он быстро натянул шорты. – Что лежим? Я голоден, как волк!

– Ну, так, ешь меня… – она перевернулась на спину и сладко потянулась.

– Что тут есть? Одни кости! – проворчал Илья, бросив на нее хищный взгляд.

– Хочешь, чтобы я была толстой? Нет проблем!

– Еще чего! Маш, вставай, – он протянул руку. – В самом деле, есть очень хочется. И я бы пивка выпил.

– Пивка-а-а…

– Жарко.

– Да, жарко…

…На следующий день, в семь вечера, подъехал автобус, который должен был отвезти их в аэропорт. Сказка кончилась. Последний раз Маша увидела ее из окна автобуса, когда они ехали по городу. Темнело рано, и город успел подготовиться к ее последнему визиту. Проехали мимо кафе, где сидели в последний раз, потом мимо ночного клуба, который им обоим так понравился, мимо магазина, где Илья купил для нее шикарное коралловое ожерелье… Она ехала, заботливо собирая воспоминания и пряча их в заветную шкатулку. Там уже лежала первая улыбка Сони, ее первый шаг, первое сказанное слово, и Машина первая, она же последняя брачная ночь, и ночь, когда она стала женщиной… Теперь же туда, словно яркие бусы, сыпались их с Ильей прогулки по ночному городу, ужины в маленьких кафе и ночи, когда они так страстно занимались любовью, совсем не похожие на те, что уже заняли достойное место в Машиных воспоминаниях. Все это было новое, яркое, но… такое недолговечное. Словно дешевая бижутерия, которая со временем темнеет, рассыпается, и, в конце концов, оказывается на самом дне шкатулки вследствие своей ненужности.

Но что было, то было.

Она ехала назад с ощущением легкости. Словно гора упала с плеч, Маша скинула тот груз забот, что придавливал ее к земле, мешал наслаждаться жизнью. Это ушла усталость. Она даже не думала теперь о том, что будет дальше. Илья прав: не стоит делать из этого проблему. Она была счастлива, как не была счастлива уже давно, и причиной этого был мужчина. Может, только в тот день, когда Володя сказал, что женится на ней. Но то, что было дальше…