Черное белое - Наталья Андреева

И, переглянувшись, оба понимающе рассмеялись. Володя достал сигареты, закурил. Протянул пачку Валентину:

— Курить еще не начал в обратную? Ну, как знаешь. Зарок есть зарок. Тем более, если сердце пошаливает. Наши разошлись, кто куда. А я тебя дожидаюсь. Никак не идет из головы убитая девица. Надо же родственникам сообщить! Навожу справки. Мать умерла, отчим тоже. Отец уехал из столицы много лет назад. Возможно, тоже умер. И кому теперь все это? Меж тем, попала мне в руки любопытная вещица. Когда обыскивали особняк, выпала из книги.

— Из какой книги?

— А разница есть?

— В нашем деле мелочей нет.

— Погоди, справлюсь. — Володя полез в папку, лежащую на столе. Достал протокол осмотра места происшествия, недоуменно пожал плечами: — Вот, пожалуйста: «Бесы». Ф. М. Достоевский. Не думаю, что есть какая-то связь. Сунули в первую попавшуюся книгу. Потому что бумажка — ксерокопия свидетельства о браке. Заверенная нотариусом, между прочим.

— О чьем браке?

— Гражданина Мошкина Павла Александровича и гражданки Королевой Анны Павловны. Выходит, что они были расписаны. Это было за месяц до ее смерти. Я справился по датам. Павел Мошкин — законный муж вдовы. А потому имеет право на половину всего имущества. Подлинника-то свидетельства о заключении брака нет, вот что странно! И зачем нужна была копия, заверенная нотариусом? Не иначе как в права наследства решил вступать. А тут приезжает она. Наследница. Странная девица!

— Я понимаю, что тебя сейчас волнует это зверское убийство. Но у меня дел много. Давай разберемся с трупами, которые были найдены на территории вашего района за последние два года. Так называемые «висяки». Причина смерти — передозировка.

— Да-да. Я понял. Мужики вчера вечером сделали интереснейшую подборку. Тоже сидели до полуночи. Погоди. — Загремев связкой ключей, оперуполномоченный по особо тяжким полез в сейф. Валентин ждал. — Черт, заело! Сейчас открою, — Володя возился с замком, продолжая рассуждать: — И все-таки. Девчонка показалась мне странной. Ведь я с ней три часа беседовал! Слушал какой-то бред про Испанию, про цветущие апельсиновые сады. Как на ветках висят сотни оранжевых плодов, похожих на маленькие солнца. В городе течет река, а пахнет морем…

— Дежа вю, — пробормотал Валентин.

— Что ты сказал? — Володя, наконец, справился с сейфом, достал из него папку. — Вот. Смотри.

— Я говорю, что у меня дежа вю. Насчет апельсиновых садов. Я сейчас расскажу тебе продолжение. Был еще голландец. Марко Ван… Как там его? На мотоцикле. Они колесили по Европе. Потом осели в Испании, потому что зацвели апельсиновые сады. В Севилье. Там есть еще мандариновые деревья. И лимонные. Но они пахнут совсем не так. Даже противно.

Володя замер с папкой в руках.

— Ты что, знал эту девушку? Ты с ней говорил?

— Нет. Никогда не видел. Живой, имеется в виду. Но я знал другую девушку. Вернее, знаю. Некую Софью Алексеевну Летичевскую.

— Постой-ка! Софья Алексеевна Летичевская была убита несколько дней назад! Мы же видели ее труп!

— Ее опознали?

— Ну да. Соседка опознала. Соня брала у нее ключи. К тому же у девушки была справка. Удостоверяющая личность. Она отдала паспорт на замену, поскольку вновь собиралась за границу.

— Изучать проблемы современного искусства. Понятно.

— Дежа вю. Теперь у меня.

— Ты папку-то пока отложи. Выходит, что мы с тобой пересеклись не там, где предполагалось. Я, похоже, знаю, кто займется похоронами Сони Летичевской. И насчет Мошкина. Труп, говоришь, так и не нашли?

— Нет.

— Елки зеленые! Ну и дело закручивается! Кажется, я догадываюсь и насчет блондинки со странным взглядом. Той самой, о которой говорит соседка. Надо только достать фотографию для опознания.

— Где ты ее достанешь?

— Места надо знать. Надо знать места. Дело это раскроется в ближайшие несколько дней. И тоже будет громким… Ну, давай о насущном, а потом о солнечной Испании. А фотография будет завтра.

…Вечером Валентин заехал на дачу, где устроил следователя Жукова. Сидели на закрытой веранде, поскольку пошел дождь. На столе стояла бутылка водки.

— Ночевать останусь, — сообщил Валентин. — Все равно жена сказала: на порог не пущу, пока отпуск не выбьешь. Картошку, мол, надо копать, а ты притоны громишь. Не мог подождать пару недель. Кругом виноват! Преступникам, прежде чем «на дело» пойти, надо бы справляться у моей жены: какие Марь Иванна планы? Не занят ли будет старший оперуполномоченный на трудовом фронте в ближайшие выходные? Ну, давай, Олег, выпьем!

— Уезжать скоро, — вздохнул следователь Жуков. Чокнулись, выпили по рюмке водки. Валентин пододвинул маринованные огурчики из запасов жены:

— Этого года урожай. Не просолились еще, но все равно — хороши заразы! Марь Иванна у меня мастерица по соленьям. Выдала паек на несколько дней, раз дома не собираюсь появляться. Все равно, говорит, водку будете трескать. Так закусывайте хоть… А ты погоди уезжать.

— А что такое?

— Спросить хотел: вот вы с Валерией Алексеевной живете в одном городе. Давно ты ее знаешь?

— Давно.

— И хорошо?

— Постольку поскольку, — уклончиво ответил следователь Жуков. — Ну какие отношения могут быть между семейным мужчиной, следователем прокуратуры, и женщиной, по заявлению которой он возбудил уголовное дело? Деловые. То есть, производственные.

— А что в городе про нее говорят?

— Знаешь, Валя, у нас нет общих знакомых. Я ж ее сестру искал. Не Валерию… Алексеевну.

— Может, ходят какие-то слухи?

— Слухи всегда ходят, — вновь уклонился Жуков от прямого ответа.

— Мол, почему она не замужем? Такая молодая интересная женщина? Почему детей нет?

— Всякое в жизни бывает… Ну, еще по одной?

— Давай.

— И спать. Устал небось?

— Есть маленько. — Выпив еще одну рюмку водки, Валентин задумчиво сказал: — Ведь если проанализировать ее рассказ и рассказ Сони, все встает на свои места. Отец ушел из семьи, оставив двух дочек. Куда ушел? Понятно: к другой женщине. Потом вернулся. Вот и Соня говорит…

— Что говорит? — хрипло спросил следователь Жуков.

— Что она говорит, мы узнаем, когда Валерия приедет.

— Я ей звонил сегодня. Соня-то нашлась. Теперь можно.

— И что? — осторожно спросил Валентин.

— Успокоил. Сказала, что паспорт получит завтра, завтра же вечером выезжает. Следовательно, послезавтра будет здесь.

— Гм-м-м… Послезавтра.

— Что-то случилось?

— Да ничего особенного. Пока только догадки.

— Может, я могу помочь?