Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

- Прекрасно.

- Хочешь, завтра утром побегаем?

Он поднял брови, но не задал ни единого вопроса.

– Увидимся в шесть.

- Шесть – хорошее время, - заметила я.

Уже на полпути домой я поймала в зеркале заднего вида фары. Когда сворачивала на Гамильтон, то снова взглянула. Фары принадлежали полноприводной «тойоте». С тремя антеннами. Машина Морелли. Он следовал за мной до дома, чтобы убедиться в моей безопасности.

Я помахала Морелли, а он в ответ просигналил. Иногда Морелли мог быть и нормальным.

Проехав два квартала по Сент Джеймс, я попала на Дануорт. Потом свернула на свою стоянку и в середине нашла местечко. Следом за мной припарковался Морелли.

- Благодарю, - произнесла я, закрывая машину и пытаясь удержать при этом сумку с продуктами.

Морелли отошел от своей машины и взглянул на сумку.

– Если хочешь, я мог бы зайти.

- Знаю я тебя, - проворчала я. – Тебя только одно интересует, Морелли.

- Раскусила меня, что ли?

- Да. И можешь об этом забыть. Не получишь моих остатков от обеда.

Морелли обхватил пальцами воротник моей куртки и притянул меня поближе.

– Милая, если бы мне хотелось твоих «остатков», у тебя, черт возьми, не осталось бы ни шанса их сохранить.

- Это отвратительно.

Морелли оскалился, белые зубы выделялись на фоне смуглой кожи и однодневной щетины.

– Я провожу тебя до двери.

Я развернулась на каблуках.

- Спасибо тебе, я сама о себе позабочусь.

Сама заносчивость. Обозленная, поскольку Морелли, наверно, прав насчет «остатков».

Он все еще глядел вслед, когда я вошла в дом, и с размаху за мной закрылась стеклянная дверь. Я еще раз ему помахала. Он махнул в ответ и отчалил.

Когда я вошла в лифт, там была миссис Бестлер.

- Поднимаемся, - скомандовала она. – Третий этаж. Женское нижнее белье и дамские сумочки.

Временами, чтобы развеять скуку, миссис Бестлер играет в лифтера.

- Мне на второй этаж, - попросила я ее.

- Ах, - сказала она. – Хороший выбор. Лучшие платья и модельные туфли.

Я вышла из лифта, еле волоча ноги, доплелась до квартиры, открыла дверь и почти упала в прихожую. Смертельно устала, как собака. Я наспех прогулялась по квартире, проверяя окна и двери, удостоверившись, что они закрыты, проверила также туалет и темные углы.

Потом свалила одежду кучей на полу, залепила пластырем ожог и ступила под душ. Долой, проклятые неприятности. Став розовой и чистенькой, я вползла в кровать и представила себя в Диснейлэнде. Стефани Плам, мастер отрицаний. Зачем иметь дело с травмой, приносящей только мучения, когда можно бесконечно от нее отмахиваться? Однажды, когда память переполнится, вот тогда я выужу эту травму оттуда и уделю ей внимание. Правило Стефани Плам для сохранения душевного здоровья – всегда оставляй неприятное на потом. В конце концов, я могла бы просмотреть все завтра, а никогда не следует пытаться смириться с ситуацией, ко всему придираясь.

* * *

В пять тридцать меня разбудил звонок телефона.

- Йо, - поздоровался Рейнжер. – Ты все еще хочешь побегать?

- Да. Встречу тебя внизу в шесть.

Черт меня дери, если я еще раз позволю парочке парней-неудачников взять надо мной верх. Мышечный тонус вряд ли сильно поможет, когда дело касается перцового баллончика, но произошедшее довело меня до ручки. Умственная готовность и физическая пригодность будут отныне моим новым девизом.

Я натянула длинные кальсоны, спортивный костюм и зашнуровала кроссовки. Налила Рексу свежей водички и наполнила его маленькую керамическую мисочку хомячьими кусочками и изюминами. Уделила пятнадцать минут растяжке и спустилась по лестнице.

Рейнжер бегал на месте, когда я добралась до парковки. Я увидела, как его глаза зыркнули в сторону моих волос.

- Молчи, - предупредила я его. – Ни слова не говори.

Рейнжер поднял вверх руки в защитном жесте.

– Не мое это дело.

Однако уголки рта его задергались.

Я подбоченилась.

– Ты надо мной смеешься!

- Ты выглядишь, как Рональд Макдональд.

- Да не так уж все плохо!

- Хочешь, я позабочусь о твоем парикмахере?

- Нет! Он не виноват.

Мы молча бежали обычной своей дорогой. На обратном пути прихватили еще один квартал, мерно сохраняя темп. С легкостью для Рейнжера. С трудом для меня. Я наклонилась в поясе, переводя дыхание, когда мы подбежали к задней двери. Я была счастлива побегать. А стала еще счастливее, когда пробежка осталась позади.

По улице с ревом неслась машина, направляясь на стоянку. Рейнжер встал впереди меня и вытащил пистолет. Затормозив, машина остановилась, и высунулась голова Лулы.

- Я его засекла! – вопила она. – Я его засекла! Я его засекла!

- Кого?

- Старину Носочлена! Я видела Старину Носочлена! Я могла бы его достать, но ты вечно талдычишь, что мне нельзя ничего предпринимать, и прав у меня нет никаких. Поэтому я тебе пыталась позвонить, но тебя же нет дома. И вот я сюда прикатила. Где, черт возьми, ты была в шесть утра?

- Кто такой Старина Носочлен? – поинтересовался Рейнжер.

- Мо, - пояснила я. – Лула думает, что его нос похож на член.

Рейнжер улыбнулся.

– Где ты его видела?

- Я видела его на Шестой улице прямо напротив своего дома. Обычно я так рано не встаю, но сегодня у меня проблемы с кишечником. Думаю, это все буррито, что я съела за ужином. И вот пока я там сидела в туалете, то выглянула из окна и увидела Мо, входящего в дом напротив.

- Ты уверена, что это был Мо?- спросила я.

- Мне очень хорошо было видно, - сказала Лула. – Жильцы там оставляют верхний свет над дверью. Должно быть, у них своя лапа в электрической компании.

Рейнжер, выключая, просигналил противоугонной системой на «бронко».

– Тогда поехали.

- Я с вами! – завопила Лула, заворачивая на парковочное место и заглушая двигатель. – Подождите меня.

Мы все забрались в «бронко» Рейнжера, и Рейнжер понесся на Шестую улицу.

- Готова поспорить, Старина Носочлен собирается кого-то замочить, - предположила Лула. – Спорим, у него все схвачено.

Я уже рассказала Луле о четырех телах в подвале магазинчика Мо.

- Когда у мужика нос похож на член, это что-нибудь да значит, - продолжала Лула. – Такие вот штуки из нормальных людей делают серийных убийц.