Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

Один из них посветил мне фонариком в глаза.

- Спорим, смелости у тебя поубавилось, - заметил он.

Я водворила куртку на место и попыталась подняться, но дальше карачек не продвинулась. Из носу текло, капая на пол, смешиваясь со слезами и слюной. Дыхание было еще поверхностным, но первоначальная паника прошла.

- Ну и что с этого взять? – обратился ко мне Джерси-Сити. – Мы предупреждали, чтобы ты держалась подальше. Пытались заплатить тебе. Ничего с тобой не получается. Мы стараемся договориться по-хорошему, а ты все еще остаешься настоящей занозой в заднице.

- Только делаю свою работу, - поправила я.

- Ага, ладно, так делай свою работу где-нибудь еще.

В темноте лавки вспыхнула спичка. Ее зажег Джерси-Сити. Он глубоко затянулся и выпустил дым из ноздрей. Я все еще была на карачках, и мужик внезапно наклонился и прижал кончик горящей сигареты к моей руке. Я завопила и отдернула руку.

- Это для начала, - произнес Джерси-Сити. – Мы прижжем тебя в местах более болезненных, чем тыльная сторона ладони. А когда мы закончим, ты даже не захочешь ни с кем поделиться впечатлениями. И больше не захочешь гоняться за Мо. А если не прекратишь… мы вернемся и снова прижжем тебя. А потом, возможно, убьем.

Где-то в отдалении хлопнула дверь, и за лавкой на тротуаре раздались шаги. Пока мы все прислушивались, воцарилось мгновенное молчание. Затем задняя дверь широко распахнулась, и в темноте раздался визгливый голос.

– Что здесь творится?

Это была миссис Стигер. В другое время миссис Стигер вызвала бы полицию. Сегодня же ночью ей приспичило устроить собственное расследование. Бывает же такое.

- Бегите! – завопила я миссис Стигер. – Вызывайте полицию!

- Стефани Плам! – отозвалась миссис Стигер. – Я так и знала. Выходи-ка сейчас же.

Задний дворик магазинчика Мо пересек луч света.

- Кто здесь? – вопросил другой голос. – Миссис Стигер? Что вы делаете на заднем дворе Мо?

Дороти Ростовски.

К бордюру припарковалась машина. Мигнули, погаснув, фары. Со стороны водителя открылась дверь, и на тротуар ступил мужчина.

- Черт, - выругался Джерси-Сити. – Давайте-ка сматываться отсюда.

Он припал на одно колено и приблизил ко мне свою физиономию.

- Будь умницей, - предупредил он. – Иначе в следующий раз мы позаботимся так, что спасать будет уже некого.

Джеймс Бонд выказал бы презрение, бросив остроумное замечание. Индиана Джонс презрительно рассмеялся и заявил бы что-нибудь нахальное. Лучшее, что смогла выдать я:

- О, неужели?

У задней двери случилась потасовка, и раздалось несколько испуганных восклицаний от Дороти и миссис Стигер.

Я с трудом поднялась на ноги и прислонилась к будке. Я все еще обливалась потом и тряслась, а из носу по-прежнему текло. Потом вытерла нос рукавом, и тут до меня дошло, что блузка расстегнута, а на джинсах разошлась молния. Я всосала с шумом воздух и стиснула зубы.

– Проклятье.

Еще один глубокий вздох. Давай, Стефани, соберись. Приведи в порядок одежду и пойди, проверь, как там обстоят дела с Дороти и миссис Стигер.

Я подтянула джинсы и трясущейся рукой взялась за молнию. Глаза все еще слезились, изо рта капала слюна, и я все никак не могла совладать с молнией, чтобы плавно ее застегнуть. Я разразилась слезами и еще раз весьма вульгарно прошлась рукавом по носу.

Одной рукой я собрала блузку и, пошатываясь, поплелась к задней двери. Дороти стояла, сложив на груди руки. Поза самозащиты. На земле сидела миссис Стигер. Над ней, что-то говоря, склонился мужчина. Он помог ей встать на ноги и обернулся, когда я показалась в дверях. Морелли. Кто бы сомневался.

Морелли вопросительно поднял брови.

- Не сейчас, - предупредила я.

Я попятилась назад, сделав несколько шагов, и заскочила в ванную. Там включила свет и закрылась. Я посмотрела в ржавое по краям зеркало над умывальником. Видок еще тот. У меня ушло полрулона туалетной бумаги, чтобы высморкать нос. Я сполоснула водой лицо и руки, застегнула блузку. Две пуговицы отсутствовали, впрочем, они не являлись главными в ответе за благопристойность.

Я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Еще раз высморкалась. Снова посмотрела на себя. Не так уж плохо, не считая того, что глаза у меня, как помидоры, да след от сигареты превратился в волдырь неописуемой красоты.

Морелли трижды стучал в дверь, осведомляясь, все ли со мной в порядке. И всякий раз следовал мой злой отклик «Да! Уходи!»

Когда, наконец, я отворила дверь, в магазине горел свет, а Морелли стоял за прилавком. Я скользнула на стул перед ним, положила на прилавок локти и сложила руки.

Морелли поставил передо мной свежую порцию мороженого со сливочной помадкой и сдобрил ее хорошей дозой взбитых сливок.

– Думаю, это могло бы помочь.

- Не повредило бы, - согласилась я, прикусив губу и стараясь не разреветься. – Как там миссис Стигер?

- С ней все в порядке. Ее столкнули с дороги, и она шмякнулась на задницу.

- Вот здорово! Всегда хотела это проделать.

Он окинул меня оценивающим взглядом.

- Мне нравятся твои волосы, - произнес он. – Пробуешь что-то новенькое?

Я запустила в него ложку взбитых сливок, но промазала, и они шлепнулись в стену и стекли за прилавок.

Морелли сделал и себе порцию мороженого и устроился на стуле рядом со мной. Молча поглощали мы мороженое, а когда покончили с ним, то все еще не двигались с места.

- Итак, - наконец, произнес Морелли. – Рассказывай.

И я поведала ему о телефонном звонке, нападении, и как неудачно все закончилось.

- Расскажи мне об этих парнях, - продолжил Морелли.

- На них всякий раз надеты лыжные маски и комбинезоны, и поскольку всегда все происходило в темноте, то мне никогда не удавалось их толком разглядеть. Напрашивается одна жуткая деталь: думаю, они люди организованные. Похоже, они принадлежат какому-то обществу и пытаются защитить Мо, но весьма вспыльчивы. Вроде линчевателей. – Я посмотрела на свою руку. – Они прижгли меня сигаретой.

На челюсти Морелли заиграл мускул.

– Еще что-нибудь?

- Под комбинезонами проглядывает респектабельный вид. Обручальные кольца на пальцах, хорошие кроссовки. И, кажется, этот жилистый коротышка у них главный.

- Насколько он мал ростом?

- Может, пять футов девять дюймов. У него прокуренный голос. Я назвала его Джерси-Сити, поскольку у него акцент жителя Джерси-Сити. Двое других было повыше и потолще.

Морелли накрыл мою руку своей, и мы еще посидели.