Сикстинский заговор - Филипп Ванденберг

В понедельник после пятого воскресенья Великого поста консилиум собрался на очередное заседание. На большом столе овальной формы лежала «Книга знака» в обложке Книги пророка Иеремии.

После открытия заседания и призвания Святого Духа кардиналы и епископы, высокоуважаемые монсеньоры и монахи буквально набросились на кардинала Еллинека с вопросами о том, как была найдена «Книга знака». Кардинал сообщил, что в секретном архиве ему бросилась в глаза книга, которая не должна была там находиться, – Книга пророка Иеремии. Когда он ее рассмотрел, выяснилось, что под обложкой – книга каббалиста Абулафии. Кардинал Джузеппе Беллини спросил:

– Того Абулафии, имя которого на Сикстинских фресках?

– Именно того Абулафии, которого чуть было не сжег папа Николай III.

– Разве книга не была утеряна?

Присутствующие загалдели хором, Пьер Луиджи Зальба от сервитов Пресвятой Девы Марии несколько раз перекрестился. Еллинек не был готов к возникшему переполоху.

– Как бы это объяснить… – начал он издалека. – Мне кажется, важнейшая часть этой книги пропала, из нее вырвана страница.

Кардинал Беллини пришел в бешенство. Ему все это казалось заранее продуманным фарсом. Некоторым членам консилиума давно известно значение надписи. Если тайна ужасна и подрывает основы веры, она должна быть скрыта, но не от членов данного консилиума.

Еллинек резко возразил:

– Брат во Христе, неужели вы думаете, что это я вырвал страницу? Я с возмущением отвергаю это облыжное обвинение. Как префект данного консилиума я ни в чем так не заинтересован, как в решении проблемы. Какую же цель я преследую, по-вашему?

Кардинал-государственный секретарь Джулиано Касконе успокоил Беллини. По его мнению, вряд ли исчезнувшая страница из «Книги знака» имела какое-либо значение. Она не послужила бы разгадкой тайны.

– Разве отец Августин не говорил нам, что у Абулафии была отобрана некая рукопись, господин кардинал? Разве не логичнее предположить, что рукопись эта была уничтожена?

А кардинал Франтишек Коллецки, просекретарь Конгрегации католического образования, заметил:

– Книги иудейских мистиков находили не раз. Для отца Августина было бы нетрудно достать еще один экземпляр в какой-нибудь библиотеке.

– Все попытки были безуспешны, – ответил Августин. – О «Книге знака» нет упоминания ни в одном архиве.

– Потому что это иудейская книга! Нужно попытаться отыскать ее в еврейской библиотеке.

Не обращая внимания на дискуссию, кардинал Йозеф Еллинек встал, вынул из кармана сутаны письмо, поднял его вверх и заговорил:

– На месте вырванной страницы в «Книге знака» я нашел это письмо. Автора знают все присутствующие. Это отец Пио Сегони, да смилуется над его бедной душой Господь.

В зале воцарилась тишина. Все взирали на листок бумаги в руке кардинала. Выдерживая паузы между словами, тот стал читать предупреждение бенедиктинца, который советовал прекратить поиски, пока не поздно.

– Пио все знал, он все знал! – тихо произнес Беллини. – Господи!

Еллинек пустил письмо в зал, каждый прочел его еще раз про себя.

– Вы можете объяснить нам, о чем говорится в «Книге знака»? – поинтересовался кардинал-государственный секретарь. – Хотя бы до того момента, где вырвана страница?

Еллинек пояснил:

– Речь идет о каббалистическом учении, которое не имеет значения ни для Святой Церкви, ни для данного случая. Однако в конце книги Абулафия говорит о своем учителе, от которого получил знания, преодолев три испытания. Эти знания касаются Церкви и понтифика. Завершается страница словами о том, что евангелист Лука лжет.

– Лука лжет? – Кардинал Коллецки ударил кулаком по стопу.

– Так у Абулафии.

– Есть ли там что-нибудь более конкретное? Какие-то подсказки?

– На следующей странице. Вырванной.