Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

«Я буду молчать до последнего, — решил Алексей. — Не хочется ее подставлять».

— Давай порознь уйдем, — попросила Роза. — Не дай бог, нас кто-нибудь увидит и настучит Климовой. Она ревнивая и мстительная.

— Да, так будет лучше, — кивнул он.

— Спасибо за эклеры! — Ее слезы окончательно просохли. — Еще увидимся! Только тс-с-с! Ни слова никому, понял?

— Я же обещал!

Когда Роза ушла, Алексей достал из кармана мобильный телефон. И позвонил своему «помощнику».

— Отбой, — сказал Леонидов в трубку.

— В смысле? — свинцово напрягся эфир. У Алексея даже ухо заболело.

— Маркович призналась, что ее соседка выходила в ночь убийства из комнаты.

— Кому призналась?

— Мне.

— Каким это образом?

— Я ее пытал.

— То есть с ней тоже переспали, что ли? Ну, вы даете!

— А у тебя в арсенале есть другие методы дознания, кроме пыток и траханья? — не удержался Алексей. — К примеру, разговор по душам?

— За дурака меня держите, да?

— Ты мне очень помог, ты ее как следует разогрел своими у… Уговорами. — Леонид чуть было не сказал угрозами. И так отношения хуже некуда.

— Это я могу, — самодовольно заявил мальчишка. — Мы же профессионалы!

— Что ты мне скажешь теперь? Ведь ты утверждал, что все девчонки спали мертвецким сном?

— Они же спортсмены! Как они могут врать?

— Все врут, хотя тебя, быть может, это удивит. Чем выше человек по положению, тем больше он врет. А те, кто на самом верху социальной лестницы, правды не говорят вообще. Что касается спортсменов, то у них принцип: своих не бросаем. Поэтому тебе они никогда не признаются. А я свой, я лед для тренировок готовлю. Поэтому мне оказано доверие, со мной откровенничают. Я бы тебе посоветовал сходить в фитнес-клуб. Узнай, почем у них абонементы. И копи деньги. Ты ведь на одну зарплату живешь, — ехидно сказал Алексей. — А Маркович больше не трогай.

— Понял! Теперь надо всерьез заняться Зариповой!

— Нет, не надо. Ее некем заменить. Она едет скипом на Олимпиаду.

— Кем-кем?

— Как бы тебе это объяснить? — Леонидов тяжело вздохнул. — Психология женщины вещь тонкая. И психология спортсмена тоже. Теперь представь, насколько тонка психология женщины-спортсменки. Если Зарипова не виновна, а ты ее будешь дожимать, за провал нашей сборной по керлингу на Олимпиаде ответишь ты лично, понял? А это дело государственной важности. Усек?

— Так точно, — пискнул щенок. — Я не буду ее пугать. А что мне делать?

— Родственники Ирен Пятовой. Меня интересует ее тетя. Елена. Узнай все, что сможешь.

— Есть.

— Все. Отбой.

Алексей, словно почувствовав что-то, поднял голову: на него грустно смотрел дядя Гриша.

— Это не то, что ты думаешь, — сказал Леонидов банальность, которая единственная соответствовала поставленному ему диагнозу.

— Кого это ты строил?

— Младшего брата! — врать так врать.

— А что он должен узнать?

— Ковер надо сдать в химчистку.

— Чей? Тетин?

— Ее. Тети Лены. А ты что за мной по пятам-то ходишь? — прищурился Алексей.

— Я же сказал: буду приглядывать.

— Да я просто пирожных захотел!

— И где они?

— Уже съел!

— Вкусные? — ехидно спросил дядя Гриша.

— Очень! Купить тебе?

— Нет уж, спасибо.

— Тогда идем работать?

— Уж лучше ты будешь у меня на глазах — проворчал айс-мейкер. — Независимо, есть от тебя польза или нет. Давай! Топай за мной!

«А как эклеров хочется», — Алексей с тоской посмотрел на буфетчицу, такую же аппетитную, как лежащие перед ней сдобные булочки. Ценная информация стоила ему сегодня сладкого.

Леонидов решил пока никого не сбрасывать со счетов. В шесть у Пятовой встреча с тетей. Надо за Ирочкой проследить.

— Каждый имеет право на отдых, — намекнул он дяде Грише в половине шестого.

Поскольку лед был занят спортсменами, они возились в подсобке с инвентарем. Дядя Гриша придумал какую-то новую насадку для своей драгоценной лейки и собирался вечером ее опробовать.

— Хорошо. Я тебя жду после ужина, — сказал айс-мейкер, любовно оглаживая ладонями свою ненаглядную.

— Я сегодня вечером не могу! — запротестовал Алексей. — У меня свидание!

— Ты как со мной разговариваешь?! — рявкнул дядя Гриша. — Я пока твое начальство!

— Да мы весь лед сегодня с утра вылизали! Осталось маленько подправить! Ты и без меня справишься! А я приду завтра с утра.

— Я тебя премии лишу, Лешка.

— Я согласен!

— Скажу, что ты не прошел испытательный срок, и тебя отсюда попрут.

— Умеешь ты уговаривать. Хорошо, я не пойду на ужин, а приду сюда. Но мне сегодня надо освободиться до десяти вечера.

— Это как хочешь. Но свое отработай.

«Перехвачу что-нибудь в буфете, — решил Алексей. — Все равно Лера придет на ужин после восьми. Она с девчонками уедет в больницу в Алине».

Он глянул на часы: черт! Опаздываю!

— Я приду сюда через час, — пообещал он дяде Грише.

Тот посмотрел на Алексея подозрительно. Он тоже знал, что Климова сейчас уезжает.

— На свидание с Майоровой, что ли, намылился? Ох, Лешка! Доиграешься!

— А ты бы устоял? — подмигнул Алексей. Пусть уж лучше считают его бабником, чем агентом иностранной разведки. — К тому же ты ошибаешься: Рита тоже едет в больницу. Я просто хотел их проводить до ворот.

— Не мое это дело, — вздохнул учитель. — А было бы мое — я бы тебя выпорол. Женщину нельзя обманывать.

— А если она хочет быть обманутой?

— Ладно, иди. Я тебе все сказал.

— Увидимся!

Алексей махнул дяде Грише рукой и исчез.

— Лера! — он еле догнал Климову, которая шла к себе в коттедж переодеваться.

Она обернулась:

— Что-то случилось?

— Нет, просто соскучился, — Алексей поцеловал ее, не стесняясь девчонок. — Можно, я тебя провожу до ворот?

— Ну, если ты хочешь… — она улыбнулась.

«Да, женщину обманывать нехорошо. Но ей ведь чертовски это приятно. А мне ничего не стоит. Заодно совмещу приятное с полезным».

Алексей уже убедился, что его решение сохранить инкогнито правильное. Если бы он сказал, что является сотрудником полиции и выполняет на спортбазе задание, Роза ему никогда бы не призналась, что Гульнара Зарипова выходила и может иметь отношение к убийству Жени.