Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

От этого свидания Алексей ожидал многого. Он все никак не мог решить, спросить у Леры в лоб, заодно она была с Гульнарой или же ничего не знала о планах своей любимицы? И просто помогла ей скрыть следы преступления. Нельзя также сбрасывать со счетов и Пятову.

Лера пришла со свойственной ей пунктуальностью ровно в десять. И принесла бутылку вина.

— У нас при больнице открыли винный бутик? — усмехнулся он, разглядывая этикетку. — Ого! Бардолино! Санти!

— Ты разбираешься в винах? — удивилась она.

— Просто я был в Италии. Как раз под Венецией. А это вино производят в регионе Венетто. Помню я те места… — он вздохнул. Там-то они с Сашей и разругались. Как раз под Бардолино. Или нет? Это было Кьянти?

— В тебе таится немало сюрпризов.

— Вот только не начинай, прошу тебя! — взмолился он. — Давай больше не приписывать мне тех качеств, которых у меня нет.

— Леша, ты чем-то раздражен. Я же вижу.

— Так. Пустяки, — он прошелся по комнате. Потом сел в кресло. — Хорошо, давай выпьем.

Лера стояла у окна и смотрела на него вопросительно.

— Ах да! Я должен открыть вино, раз я мужчина! — он встал.

— Хочешь, я открою? К чему эти условности?

— К тому же ты больше тренер, чем женщина. Привыкла выполнять мужскую работу.

— Господи, да что случилось?!

Он рывком вытащил пробку. Пробормотал:

— Все нормально.

Она улыбнулась и поставила на стол чашки:

— Красное вино в умеренных дозах еще никому не вредило. Ты ужинал?

— Да, купил себе чипсов и печенья.

— Это же вредно!

— Зато вино полезно. Сейчас я свой вредный ужин компенсирую. — Он налил рубиновую жидкость в обе чашки и поднял свою: — Ну? За что пьем?

— За здоровье. — Лера высоко подняла свою.

— Сразу видно, что ты побывала в больнице.

— Знаешь, да. Вид человеческих страданий напоминает о том, что жизнь скоротечна. И важнее здоровья ничего нет.

— Хорошо. Давай за него!

Какое-то время они молча пили вино. Алексей собирался с духом. Но начать он решил издалека.

— Лера, расскажи мне о Доре Давыдовой.

— О Доре?!

— Ее ведь тоже нельзя сбрасывать со счетов?

Алексей ждал ее реакции. Если она знает, кто убийца, сейчас начнет бурно протестовать.

— Что ж… — Лера откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. — Дора… — она медленно подняла веки. — Я нашла ее лет семь назад. В женской сборной по хоккею.

— Есть женский хоккей?! Ты шутишь!

— Представь себе, есть.

— И на что это похоже? На женский футбол?

— Ты шовинист, как все мужчины, — сердито сказала Лера.

— Я просто стараюсь быть объективным. Мужчины же не пытаются заниматься художественной гимнастикой или синхронным плаванием.

— Уже пытаются!

— Куда мир катится? — притворно вздохнул Алексей и вернулся к интересующей его теме. — Так что Давыдова?

— Она стояла на воротах. Я обратила внимание на ее отменную реакцию. О! У Доры была непростая жизнь с самого раннего детства! Она ведь из многодетной семьи…

— Вот как? — удивился Алексей.

— Да. Кроме Доры есть еще шестеро детей. Кажется, у нее четыре брата и две сестры. Дора — старшая. Представляешь? Братья уже выросли, но именно Дора оплачивала и до сих пор оплачивает их учебу в институте. А ее сестры еще школьницы.

— Несладко ей пришлось.

— Не то слово! Сейчас появилось много родителей, которые видят в ребенке средство. У них самих жизнь не сложилась, как они говорят, не мы виноваты, время такое было. В чем-то они правы. Я тоже часто думаю, что было бы, если бы пик моей формы пришелся на лучшие годы? Могла бы в Думе уже сидеть, — она усмехнулась. — И вот эти родители начинают вкладывать в дитя, постоянно напоминая ему о том, что придет время — и он должен будет вернуть долг. Особенно мамочки стараются. «Я ведь в тебя столько вложила». Ты когда-нибудь бывал в пункте заточки коньков? Или в магазине, где продают хоккейные клюшки?

— Нет. Я на коньках едва стою.

— Там очередь почти из одних женщин. Это мамочки. Каждая уверена, что ее сын — новая олимпийская надежда. И попробуй докажи обратное! У хоккеистов сумасшедшие гонорары, все это знают.

— Еще в теннисе много призовых платят.

— Я говорю о зимних видах спорта, потому что мне это ближе. Уж поверь: насмотрелась, — Лера грустно вздохнула. — Иду как-то по улице, лето, жара, мамочка тащит за руку клопа лет семи. «Егор, у тебя сегодня еще английский. Позанимаешься — пойдешь гулять!»

— И что в этом плохого? — осторожно спросил Алексей, потому что так же вела себя и Саша.

— Я же тренер. Ко мне приводят много детей, я их отсматриваю. Керлинг, конечно, не хоккей, деньги не те, но мы часто выезжаем за рубеж, существуют спортивные интернаты для талантливых детей, им назначают стипендии. Летом у ребят есть возможность поехать в спортивные лагеря, в том числе за границу. Для бедных семей — это прекрасный шанс! У керлинга есть одно существенное преимущество, Леша: не надо иметь выдающиеся физические данные, чтобы им заниматься. Сгодится любой, даже если у него проблемы со зрением или лишний вес.

— Как у Доры?

— Дора не всегда была такой. И потом, она старается. Много тренируется, придерживается диеты. У нее просто сложение такое. Так вот: по моим наблюдениям, больше всего на свете ребенку нужна любовь. А его просто порой ломают. Вот выучишься, найдешь престижную работу и уедешь за границу. И я с тобой. Поэтому зубри английский! А ребенок тонко чувствует, когда он всего лишь средство, и у него складывается довольно непростой характер. Он делается льстивым, лицемерным и втайне жестоким. Потому что мечтает когда-нибудь своим мучителям отомстить. Слабые ломаются, в случае неудачи превращаются в алкоголиков, в наркоманов, а то и кончают с собой. Тут надо действовать очень тонко. Почему и говорят: вырастить чемпиона. Стать ему нянькой, знать, что у него в семье происходит, если есть проблемы — помогать. И помнить, что это всего лишь ребенок, и, конечно, любить его. На Дору родители тоже сделали ставку. Она должна была стать звездой и тащить всю семью. Дора с детства была на мальчика похожа. Некрасивая, из многодетной семьи, у родителей ни денег, ни квартиры в приданое, понятно, что с замужеством будут проблемы. Вот ее и определили в хоккей. Там-то я ее и выцепила. — Лера одним глотком допила вино.

— Пожалела, да?

— В какой-то мере да. Женский хоккей еще менее популярен, чем керлинг. Много ты его видел по телевизору? А слышал имена игроков? — Алексей отрицательно покачал головой: вообще не слышал. — Бедная Дора и ела-то порой не досыта. А ее еще и упрекали постоянно: мы столько на тебя потратили! На твои тренировки, на амуницию. Давай, оправдывай! Она пахала как проклятая.