Замок проклятых - Ромина Гарбер

– Это не… – Она вздыхает и качает головой. – Потом объясню! А сейчас нам нужно найти моего брата. Поищем сначала в замке, потом в лесу…

– Не нужно его искать, – перебиваю я тетю, – я знаю, где он.

Беатрис укутала меня так, будто мы отправляемся на Северный полюс. Мы идем в город, и я в испуге заглядываю за каждый угол, ожидая что Тео вот-вот выскочит на нас. Замечаю, что и Беатрис встревоженно оглядывается, и понимаю, что не только мне страшно.

– Нужно заглянуть в книжный, проведать Фелипе, – предлагаю я.

– Артуро же сказал тебе, что он уехал из города.

– Но что, если Тео…

– Фелипе наверняка напугало то, что произошло в лесу, и он уехал к друзьям, чтобы избежать расспросов.

– Если бы вы знали Фелипе, – возражаю я, – вы бы понимали, что все, что связано с Ла Сомброй, для него священно.

Беатрис не отвечает, но, когда мы оказываемся на городской площади, она заглядывает в «Либроскуро».

– Hola, doctora![79] – улыбаетсяАртуро.– Veo que ha vuelto del congreso. Muy bien[80].

– Gracias,– говорит Беатрис, и я улыбаюсь, как хорошо, что тетя здесь и может поддержать разговор.– Está disponible Felipe para darle clases a mi sobrina?[81]

– No, sigue de viaje el chaval[82], – отвечает Артуро с извиняющейся улыбкой.– Por una vez que se toma un descanso, no se lo iba a negar[83].

– Seguro. Bueno, hasta luego[84].

Мы выходим на улицу, и Беатрис спрашивает:

– Ты что-нибудь поняла из нашего разговора?

– Фелипе еще не вернулся, и Артуро не смог ему отказать, когда он попросил отпуск.

– Хорошо, – говорит Беатрис. Похоже, она довольна моим переводом. Мы доходим до клиники, и она отпирает дверь. От напряжения у меня сводит мышцы.

За несколько секунд мы осматриваем все помещение, но Тео здесь нет. И тут на мониторе моего компьютера мы замечаем приклеенный стикер, а на нем сообщение от Тео: «Помогите вернуть Антонеллу домой».

12 лет назад

– Просыпайся,– слышу я голос сестры.

Я лежу в постели, а она будит меня, тряся за плечо.

– Прямо сейчас?– хрипло бормочу я сквозь сон.

– Смотри!

Я открываю один глаз.

– Что?

Она показывает на потолок: лампы то вспыхивают, то гаснут. Я сажусь на кровати.

– Пойдем!

Мы медленно открываем дверь, чтобы она не заскрипела и не разбудила взрослых. В кроваво-красном коридоре мигают лампочки, они зовут нас за собой. Мы идем за мигающим светом, спускаемся по лестнице, углубляемся все дальше в замок, проходим сквозь череду комнат, ведущих к собору без окон. Они обставлены мебелью, а их стены украшены произведениями искусства. Лампы перестают мигать, когда мы оказываемся у люка, ведущего в пурпурную комнату. В этот момент свет включается на полную мощность и освещает комнату.

– И что теперь?– спрашивает Антонелла.

– Может быть, нужно подождать?

– Или, может, здесь спрятано что-то, что мы должны найти.

По возбужденному блеску глаз сестры я понимаю, что второй вариант нравится ей намного больше первого, и, честно говоря, мне тоже, я люблю загадки.

Итак, мы внимательно осматриваемся, заглядываем в каждый доступный нам уголок, изучаем яркий красивый ковер, который лежит на полу. В центре ковра стоит журнальный столик, и я хожу вокруг него кругами, щупаю ногами пол, проверяю, не шатаются ли половицы.

– Давай просто свернем его,– предлагает Антонелла и берется за край. Я присоединяюсь к ней, и мы вдвоем сворачиваем ковер.

Мы широко распахиваем глаза от удивления.

– Ух ты!– вопим мы хором, заметив очертания люка.

Вдвоем мы поднимаем журнальный столик и оттаскиваем его в сторону. Теперь мы сможем открыть люк. Осторожно мы спускаемся в подвал и оказываемся в пустом помещении с каменными стенами. Я разочарованно вздыхаю.

– Тут ничего нет.

Но Антонелла совсем не расстроена. Она прижимается к стене, как будто слышит, что происходит с другой стороны.

– Похоже на сердцебиение,– рассеянно говорит она.

Потом касается камня, и открывается потайная дверь.

– Ай!– Кровь стекает с ее пальца.

– Что случилось?– спрашиваю я, подбегая к сестре.

Прямоугольный контур проступает на камнях.

– Смотри!– говорит Антонелла высоким от волнения голосом.

Вместе мы приоткрываем дверь. Образовывается небольшая щелочка, и мы протискиваемся в нее.

– Пурпурная комната!– визжим мы хором. Это наш любимый цвет.

Мы хохочем и кружимся в счастливом танце, держась за руки. Только мы знаем эту тайну, только нам открылась секретная комната, мы можем спрятаться в ней, и никто нас не найдет. Мы падаем на пол, задыхаясь от смеха.

– Эта комната – наш большой секрет,– говорит Антонелла, когда мы успокаиваемся.

– Потайное место сестер,– соглашаюсь я.

– Навечно,– говорит она.

– Навечно.

Мы клянемся в этом друг другу, сцепив мизинцы, а потом вскакиваем и продолжаем танцевать. Как будто у нас и правда в запасе Вечность.

Глава 18

– Авдруг он прав? – спрашиваю я, когда мы идем к замку сквозь запущенный сад.

– Я же уже объясняла тебе, я врач, – говорит Беатрис, она несет матерчатую сумку, которой раньше у нее не было. – Оживить мертвеца невозможно. Тем более и даже тела нет.

– Но вы не верили в заклинание, которое может отправить мою сестру в другой замок, а оно сработало!

– Для того чтобы человека уби… чтобы человек исчез, – подбирает тетя другое слово, – не нужно никакого волшебства. Волшебство необходимо, чтобы оживить его!

Ясно, что она не изменит свою точку зрения, поэтому я меняю тему разговора:

– В первый раз я увидела Тео в тот день, когда приехала. Он встретил меня в аэропорту и довез сюда.

Беатрис потрясенно смотрит на меня.

– Вот почему водитель уехал так быстро и не дождался оплаты! Я позвонила в компанию на следующий день, но мне сказали, что мой заказ отменен. Я решила, что медицинский центр в Вашингтоне заказал машину и потому ты не поехала на том такси, которое я заказала. – Она удивленно качает головой. – Должно быть, брат следил за мной с момента трагедии в метро, ждал, что ты вернешься домой.

Мы подходим к парадным дверям Ла Сомбры, Беа вставляет ключ в замок и поворачивается ко мне.

– Приготовься!

– Думаете, он здесь? – шепчу я.

– На всякий случай. – Она показывает, что лежит внутри матерчатой сумки. Это шприцы с успокоительным, я видела их в первый день во время экскурсии по клинике.

Беатрис снимает пластиковый колпачок с иглы и говорит:

– Прокалываешь кожу, а потом давишь, чтобы сделать укол.

Один шприц она протягивает мне.

– Спрячь в