Японский парфюмер - Инна Бачинская

Рода Коэн? Какая еще Рода? Американская леди Рода Коэн… Я пожала плечами. Права женщин?! Какие еще… Ох! Вспомнила! Четыре года назад она читала у нас лекцию о правах женщин по приглашению «Союза солдатских матерей». И мы познакомились и обменялись адресами… С ума сойти! Я попала в список замечательных женщин мира, и Рода Коэн, пламенный борец за права женщин, рассказывает обо мне в своей лекции! Галка упадет!

Я снова взялась за письмо.

«Тогда я подумала, что это — судьба. И что вы — тот человек, который сможет нам помочь. И теперь я собираюсь рассказать вам историю моего папы. Леди Рода Коэн разрешила мне написать вам и сообщила ваш адрес. К сожалению, она не знает ваш е-mail, и мне пришлось послать письмо по почте. Я верю, что оно дойдет, хотя и не так быстро.

Моему папе, Ичиро Морикава, в январе исполняется девяносто лет. У него слабое здоровье, особенно после смерти мамы, которая умерла два года назад. В 1944 году мой папа попал в плен, как солдат армии Японии, которая воевала против вашей страны. Ему был 21 год. Он трудился в вашем городе пять лет. Строил жилые дома, вокзал, фабрику и даже театр.

В 1949 году он вернулся домой в Японию. И вот сейчас, оставшись один, он очень тоскует и хочет уйти навсегда в буддийский монастырь. Мой папа состоит в Ассоциации ветеранов Второй мировой вой-ны, которые были в плену в вашей стране. Они собираются один раз в год и вспоминают вашу страну, читают ваши газеты, в переводе, конечно, и смотрят ваши кинофильмы. Перед тем как уйти в монастырь, папа мечтает приехать в вашу страну, в которой провел пять лет молодым человеком, и еще раз увидеть ваш город. Они жили в бараках на берегу реки. Реку он тоже очень хочет увидеть. И, если удастся, увидеть еще одного человека, женщину, с которой он дружил. И после этого он уйдет в монастырь, так как его активный жизненный путь будет закончен, и он будет готовиться к другой жизни.

Я очень хочу исполнить желание моего папы, возможно, последнее. Год назад я написала в Общество ветеранов войны в ваш город, но мое письмо, видимо, потерялось, и мне никто не ответил.

Мне 27 лет. Я работаю в токийской библиотеке-депозитарии ООН, программистом в System Development Group[11]. Сейчас мы заняты очень интересным и важным проектом — усовершенствуем первую компьютерную программу для слепых.

У нас с папой есть деньги, и виза тоже не проблема, но нам нужно немного помочь, когда мы приедем. И поэтому я пишу вам и покорнейше прошу вашей помощи. Я хочу нанять вас опекать нас с папой, когда мы приедем, и поискать папину знакомую женщину. Знакомство с вами — большая удача и честь для нас.

Извините меня за беспокойство. Заранее благодарю вас за все, что вы для нас сделаете. С нетерпением ожидаю вашего ответа и встречи с вами.

Искренне ваши, Ичиро и Норико Морикава».

Там была еще фотография — некрасивая улыбающаяся девушка с широкоскулым лицом, коротко стриженная, в очках, в линялой майке и джинсах с дырой на правом колене, на скамейке под цветущим белым кустом. Рядом — похожий на засушенного кузнечика старик: тонкая шея, торчащая из ворота синего с белым кимоно, детский пух на голове и сложенные на коленях ручки. Отрешенное выражение лица, щелочки глаз задумчиво смотрят в объектив. Ладонь девушки лежит на плече отца.

Я еще раз перечитала письмо. Невероятно! Я никогда не слышала о том, что в нашем городе работали пленные японцы. Немцы, кажется, были. Бабуля рассказывала. Но японцы? И старый японец, который в конце жизни хочет еще раз увидеть наш город. Зачем? Что ему вспоминается? Враждебная страна, чужой язык, непонятные люди? Женщина? Может, и любовь была? Любовь между пленным японцем и местной женщиной? Верится с трудом. Но, как бы там ни было, он просит привезти его сюда. Как будто хочет поставить точку в конце жизни. Раздать долги. Подобрать последний брошенный камень.

Удивительное все-таки существо — человек! Иррациональное в чувствах и непредсказуемое в поступках…

Весь день я находилась под впечатлением письма из Японии. И когда вечером приехала Галка, я прочитала письмо ей. И Галка заплакала. Потом мы долго рассуждали, что же именно тянет старого японца в наш город.

— Молодость! Он же был совсем мальчик, когда попал в плен! — всхлипывала Галка. — Двадцать один год! Почти как мой Павлуша… Не дай бог! Знаешь, Катюш, я очень их уважаю.

— Кого?

— Японцев! У них такие крутые компьютеры и вообще все. Представляешь, военнопленный, языка не знает, ничего не понимает, худенький, маленький… они все маленькие, и вкалывает на стройке!

… Потом мы пили чай. И Галка вдруг сказала:

— Знаешь, Катюха, мне дали книгу, на два дня всего, одной американки, Памелы как-то там, не помню точно. Название офигенное «Итак, ты затащил меня в свою постель, и что же дальше? ». Представляешь?

— Любовный роман?

— Нет, вроде учебника по сексу. Ну, как вести себя с мужчиной в постели, как принимать любовника, что говорить, что надеть, как сказать ему, чего ты хочешь. Сексуальный ликбез, как раз для тебя. Дам почитать. Знаешь, эти вещи нужно знать.

— Почему это для меня?

Галка смутилась.

— Не для тебя, а вообще. Для всех.

— Ну, и как его надо принимать? — саркастически спросила я.

— С фантазией! Например, в открытом коротком платье, можно при свечах. И все время следует его трогать.

— Как это — трогать? — Я фыркнула.

— Обыкновенно, рукой. Погладить по щеке, погладить по голове, можно пихнуть под столом коленом. Представляешь, мой Веник приходит, а я треплю его по щеке! Или коленом под столом!

Я представила себе тоненького и хрупкого Веника, которого пинает коленом толстая, большая Галка, и засмеялась.

— У меня рука тяжелая. Я как потреплю, мало не будет, — сказала Галка, и мы захохотали.

— Ну, а потом еще нужны всякие дезодоранты с запахом его любимого табака или коньяка!

— А такие разве есть?

— Есть, есть, всякие есть. Любой каприз за ваши бабки. Можно мужские одеколоны, чтобы он чувствовал себя раскованнее. И постель подушить, обязательно. Чтобы чувствовать себя как на цветущем лугу. Ну, и разные другие советы. Очень познавательная книга. Дать?

Я пожала плечами.

— Тебе, Катюха, давно замуж пора! — Галка оседлала любимого конька.

— Чтобы идти замуж, надо любить. А твоя книга совсем о другом.

— Любовь любовью, а знать правила поведения в постели тоже не помешает.

Я захохотала.

— Ты, Катюха, какая-то дикая! — обиделась Галка. — Ты смотри, что делается! Сексуальная свобода и полная раскованность. Памела в своей книге говорит, что партнеры в постели абсолютно равноправны. Сексуальное равноправие. А ты всегда была и есть… — Галка замолчала и махнула рукой.