Двойная сдача - Джеймс Хедли Чейз

– Но ведь у нас есть и отпечатки Сьюзен, – возразила Элен. – Я взяла с ее столика зеркальце, и отпечатки совпали с теми, что на полисе.

– Однако ты же не видела, чтобы она брала его в руки, правда? Может” это было подстроено. А вдруг это было зеркальце Коррин, и Сьюзен выложила его на столик специально для нас?

– Возможно; ты и прав, Стив, – взволнованно сказала Элен. – Но где все это время была Коррин?

– Может быть, в Буэнос-Айресе. Когда они все подготовили, Сьюзен или Конн уговорили ее вернуться, заманили на остров и убили. Потом Сьюзен преобразилась в Коррин и вернулась в Буэнос-Айрес обеспечить себе алиби, если кто-нибудь там хватится Коррин. – Мне в голову пришла идея:

– Я скажу тебе, кто может подтвердить показания миссис Пейсли: Мосси Филлипс! Он же фотографировал обеих – и Сьюзен, и Коррин – и может помнить эту родинку. Как насчет того, чтобы ехать всю ночь без остановки? Чем скорее мы окажемся в Лос-Анджелесе и встретимся с Филлипсом, тем быстрее распутаем дело.

– Хорошо. Послушай, тогда ты сейчас поспи, а на полпути мы поменяемся. Если постараться, вернемся к часу ночи.

– Ты уверена, что не хочешь поспать первой?

– Сейчас я в порядке, а вот через пару часов уже не смогу вести. Может, заберешься на заднее сиденье и полежишь?

– Ты просто читаешь мои мысли.

Когда она остановила машину, я продолжил:

– Большинство жен заставили бы своих мужей крутить баранку всю дорогу. Ты должна признать, что я умею выбирать себе женщин.

– Я рада, милый, что ты доволен, – и впрямь с радостью ответила она.

Спать я не собирался, а принялся тщательно обдумывать новую информацию.

Видимо, Коррин была замужем за Джеком Конном уже пять или шесть лет. В то время она вместе со Сьюзен выступала в каком-то ночном клубе, а Конн, мелкий грабитель, зарабатывал на жизнь, обчищая автозаправочные станции. Он перестал жить с Коррин примерно через год после женитьбы, но продолжал следить за ней и, когда у него кончались деньги, требовал их у нее. Когда обе девицы поселились в Сан-Бернардино, Сьюзен и Конн вступили в любовную связь. Коррин об этом ничего не знала, и вряд ли ей было бы до этого дело, потому что у нее самой был роман с Перри Райсом. Но ей надоели неожиданные визиты Конна, а еще она боялась, что он узнает о Раисе, и поэтому сообщила полиции, где его искать. Сьюзен об этом узнала и попыталась предупредить Конна, но было уже поздно. Конн попал в ловушку и был арестован. Он просидел в тюрьме четыре года. В ярости от того, что у нее отняли любовника, Сьюзен пригрозила убить Коррин, и та улетела, чтобы быть в безопасности. Она отправилась в Буэнос-Айрес и, как мне кажется, оставалась там все четыре года, что Конн проторчал за решеткой.

Я счел вероятным, что Сьюзен пришла в голову идея застраховать свою жизнь на миллион долларов. Она увидела возможность получить этот миллион и отомстить Коррин. Когда Конн вышел из тюрьмы, она его разыскала и изложила ему свой план. Он переехал на остров на Мертвом озере, а Сьюзен иногда появлялась в Спрингвилле в темном парике, создавая впечатление, что Коррин живет на острове. В таком отдаленном месте это было легко и просто проделать. Когда все было готово, Сьюзен каким-то образом удалось уговорить Коррин вернуться, и ее держали взаперти на острове.

На этом месте я задремал. Мерное покачивание машины, теплый ночной воздух и тот факт, что весь вечер я провел за рулем, доконали меня, и я погрузился в глубокий сон.

Я, может быть, проспал час, когда Элен потрясла меня за плечо.

– Пора меняться? – спросил я, зевнув так широко, что чуть не вывихнул челюсть. – Где это мы?

– Не знаю где, но бензин кончился.

– Быть не может, – сказал я, садясь и глядя на нее. – Когда мы уезжали из Барсдейла, бак был полон.

– И тем не менее это так. Посмотри на счетчик. Я заглянул ей через плечо.

– Черт меня подери! Должно быть, бак протекает. – Я уже окончательно проснулся. – Ты не знаешь, где мы?

– Я думаю, примерно в двадцати милях от Сан-Бернардино.

Я вылез из машины, зажег фонарь и поднял капот. Да, протечка была. Кто-то проткнул топливную трубку, ведущую к карбюратору.

– Посмотри-ка, – позвал я Элен. – Это сделано специально.

Элен подошла и посмотрела.

– Но где и почему?

– Может быть, когда мы останавливались в Барсдейле. А почему, я не знаю.

Она с тревогой посмотрела на темную дорогу.

– Сзади за нами едет машина, – сказала она. – Я заметила фары как раз перед тем, как остановиться.

Мы посмотрели друг на друга.

– Думаю, нужно спрятаться, – сказал я. – Очень похоже на ловушку.

Не успел я договорить, как из темноты бесшумно возник длинный черный автомобиль, он ехал с выключенным двигателем.

– Осторожно! – крикнула Элен и оттолкнула меня подальше от света фар нашего “бьюика”. Я зацепился ногой за крыло и растянулся на земле.

Машина поравнялась с нами. Когда она проезжала мимо, из окна водителя вырвалась вспышка пламени, и меня чуть не оглушил грохот выстрела. Пуля попала в наш “бьюик”, отскочила и взметнула пыль в нескольких дюймах от меня. Я услышал крик Элен, потом взревел мотор, и машина умчалась во тьму.

Похолодев, я смотрел на Элен. Шатаясь, она сделала два шага ко мне и рухнула на землю.

– Элен!!!

Мой голос сорвался на крик, когда я бежал к ней. Никогда в жизни я не был в такой панике.

– Все в порядке, милый, – задыхаясь, сказала она, когда я упал рядом на колени. – Мне попали в плечо сзади. Это не слишком страшно, только вот течет кровь.

Какое– то время я не мог ни думать, ни двигаться. Я не осмеливался дотронуться до нее, боясь сделать ей больно.

– Стив, – вдруг сказала она, прислоняясь ко мне, – эта машина остановилась. Смотри, как бы он не вернулся.

Эти слова привели меня в чувство. Конечно, более чем вероятно, что он вернется. Проезжая, он, должно быть, заметил, что не попал в меня. Проткнутая трубка, преследование нашей машины и попытка нас убить свидетельствовали об отчаянной решимости не дать нам вернуться в Лос-Анджелес. Разумеется, он вернется.

– Я унесу тебя отсюда, – сказал я и поднял ее на руки; она задохнулась от боли. – Прости, милая, я пытаюсь быть осторожнее.

– Все в порядке, только давай уйдем подальше от дороги.

Неся ее так бережно, как только мог, я вошел в черный лес, начинавшийся от дороги, и уже через десять шагов налетел на дерево.

– Ни черта не вижу! – шепнул я, останавливаясь. На дороге засияли лучи фар, осветив край леса. Вместо того чтобы продвигаться вглубь, я пошел вдоль дороги в тени деревьев, держась достаточно близко к свету, чтобы видеть, куда иду. Я надеялся найти тропинку, которая привела бы нас в укрытие.