Двойная сдача - Джеймс Хедли Чейз

– Значит, вы позволяете им подать на вас в суд?

– Благодаря тебе, – воскликнул Мэддакс, стукнув кулаком по столу, – нам не с чем идти в суд! Райан говорит, что кроме тех десяти полисов, о которых мы знаем, есть еще два, выданные мелкими компаниями, с которыми мы не имеем дел. Условия этих двух полисов точно такие же, как и у наших, но сумма там составляет всего лишь двести долларов. Эти компании знать не знали, что мы тоже впутались в это дело, и, когда Райан заявил претензию, они заплатили!

– Они не поняли, что это подделка?

– Они сказали, что заподозрили мошенничество, – с отвращением ответил Мэддакс, – но раз сумма была так мала, а про другие компании они не знали, то решили, что дешевле будет заплатить, чем отвечать в суде. Вот так некоторые компании делают свои дела.

– Таким образом, мы по уши завязли в этом, да? Мэддакс сделался цвета спелой сливы.

– Это нас доконало! – проревел он. – Пока мы держались все вместе и отказывались признать претензии, у нас еще оставался шанс, но теперь, когда эти две компании заплатили, никакое жюри нас не спасет! И какое бы дело мы ни представили в суд, с этим кончено, потому что ты дал основания считать, что мы признаем свою ответственность!

– Плоховато, – сказал я, покачав головой. – Ну ладно, ерунда. У меня есть к вам предложение. Если я смогу распутать это дело, сколько это будет стоить?

Оба, и Фэншоу, и Мэддакс, вытаращили на меня глаза.

– Что ты имеешь в виду? – резко спросил Мэддакс.

– Я должен был догадаться, что все достаточно просто. Вам не понравились мои методы работы, поэтому я уволился. Это делает меня независимым следователем. Я все еще готов взяться за это дело, если мне хорошо заплатят.

– Ты мне не нужен! – заревел Мэддакс. – Можешь отваливать!

– Хорошо, как вам будет угодно. – Я поднялся. – Разбирайтесь сами.

– Стив, подожди минутку, – быстро сказал Фэншоу. – Ты можешь это распутать?

– За шесть часов.

– Блефуешь? – осведомился Мэддакс, принимая позу быка, готового к атаке.

– Нет. Я могу распутать это дело, если вы и девять остальных компаний мне заплатите, – ответил я, улыбаясь. – Речь идет о миллионе долларов. Вы только что признали, что идете ко дну. Я могу сэкономить вам этот миллион, если вы готовы заплатить мне так же, как любому независимому следователю.

Мэддакс принялся лихорадочно подсчитывать.

– Так, погоди минуту, – сказал он. – Не торопись. Хорошо, если мы наймем тебя в качестве независимого следователя, ты заработаешь горстку монет. Допускаю, что это так, но сколько ты на них проживешь? Я хочу забыть прошлое. Возвращайся к нам, Хармас, и я тебя возьму. Тебе нужно думать о будущем.

– Это очень мило с вашей стороны. Напомните, чтобы я всплакнул на вашем плече, когда на вас будет водолазный костюм. Та горстка монет, о которой вы только что упомянули, составляет десять штук. Я уже давно мечтаю начать свое дело. Я устал получать от вас приказы, да еще такие нелепые. Либо вы относитесь ко мне как к независимому следователю, либо я ухожу и оставляю вас в этом дерьме.

Мэддакс чуть было не взорвался, но тут вмешался Фэншоу:

– Стив, если ты решишь эту проблему, я прослежу, чтобы тебе заплатили один процент, и ты можешь вернуться на прежнее место, если захочешь. Если Мэддакс будет против, я пойду прямо к старику.

Внезапно Мэддакс улыбнулся, по-волчьи оскалив зубы.

– Ладно, – сказал он, – валяй. Ты принят. Прежнее место я тебе не обещаю, но, если ты докажешь факт мошенничества, я позабочусь о том, чтобы тебе заплатили.

– Один процент?

– Да, черт тебя подери! Один процент.

– Хорошо, – сказал я. – Сдерживайте сегодня Райана, а завтра, если повезет, все будет готово.

– Как? – рявкнул Мэддакс.

– Если я смогу доказать, что покойница – Коррин Конн, а не Сьюзен Джеллерт, то дело в шляпе. Мэддакс выдохнул:

– Ты все еще настаиваешь на этой версии? Если это все, что у тебя есть, ты не распутаешь дело.

– Это вам так кажется, – сказал я, подмигнул Фэншоу и выскользнул из кабинета.

По дороге я заглянул к мисс Фэвершем, секретарше Фэншоу.

– Вы здесь храните личные дела? – поинтересовался я. – Я хочу кое-что проверить по нашим людям.

Через полчаса я остановил машину у фотостудии Мосси Филлипса. Было начало одиннадцатого утра, но железная решетка, загораживающая вход в студию, оказалась на месте.

На другой стороне улицы болтался коп; он кинул на меня безразличный взгляд. Из-за урны для мусора, стоявшей перед студией, вышла гладкая черная кошка и принялась умываться в лучах солнца.

Я вышел из машины, пересек тротуар и остановился перед студией, глядя на решетку. У меня было ощущение, будто что-то неладно. Несмотря на вялую работу мастерской, Мосси Филлипс, как мне показалось, был не из тех, кто мог бы проспать или же уехать в отпуск, не повесив соответствующего объявления.

Справа от меня был проход между домами; он, вероятно, вел к черному ходу в студию. Я оглянулся на копа, который уже начал мной интересоваться, и призывно махнул рукой.

Он нехотя подошел, помахивая дубинкой.

– Здесь нельзя ставить машину на весь день, – сказал он, заняв позицию передо мной.

– Я и не собираюсь, – ответил я, вытащил одну из своих визитных карточек и сунул ему под красный толстый нос.

Он внимательно прочел текст, беззвучно шевеля губами, покосился на меня и изрек:

– Ну и что? Мне сделать реверанс или упасть замертво?

– Я хочу удостоверить свое право войти в эту студию, – мягко сказал я. – И мне бы не хотелось, чтобы вы расквасили мне нос.

– Что?! – Его толстая шея стала еще толще, а красное лицо – еще краснее.

– Расслабься, браток. Я просто хочу, чтобы мы с вами подошли к этой студии с задней стороны и посмотрели, что произошло с Филлипсом.

– А что с ним должно было произойти?

– Он не открылся сегодня утром. У меня с ним назначена встреча. Я хочу убедиться, что он не проспал.

Не дожидаясь ответа, я пошел вперед по проходу. Поколебавшись, он нехотя последовал за мной, не в силах решить, разыгрываю я его или нет.

Дверь позади студии была нараспашку, деревянная планка косяка расщеплена.

– Обратите внимание, – сказал я копу, когда он меня догнал.

Он оглядел сломанный замок, сменил свою дубинку на револьвер, агрессивно выпятил челюсть и толкнул дверь.

Вслед за ним я прошел по короткому коридору в студию. Там будто ураган прошелся. Тысячи фотографий и все аккуратные папочки Мосси Филлипса были разбросаны по полу, ящики стальных шкафов выдернуты и висели на креплениях. Заметив в камине кучу пепла, я подошел и присмотрелся: кто-то жег фотографии. Коп произнес: