Убить куклу - Надежда Черкасова

— Ты прямо как сапожник без сапог рассуждаешь. Это при таком-то воображении ты беднее церковной мыши! Кто твои поклонники, вернее, поклонницы, почитательницы твоего творчества — восторженные молодые девицы, не умеющие связать грамотно и двух слов на бумаге?

— Зря ты так. Я пишу не только для них, но и о них. О таких же экзальтированных, почти истеричных личностях. С пристрастием описываю их в своих романах. Я даже представить себе не могу, как было бы возможно обходиться без них. Пойми, они придают развитию сюжетов своеобразную живость. Только глубоким чувствам героев под силу захватить, увлечь, потрясти читателя.

— Не обижайся, конечно, но ты сам напоминаешь мне подобную личность с порывистой и неустойчивой психикой. Твоя беда в том, что ты плохой менеджер, Паша. Потому что не умеешь выгодно продать свой товар.

— Знаешь, почему я не принимаю твои слова за обиду? Потому что уверен, что у тебя есть что мне предложить. Дразнишь меня, да? Я же знаю тебя как облупленного, Егор. Ну, выкладывай, что у тебя? В противном случае тебе лучше покинуть мой дом.

— Я в тебе не ошибся. Ты и в самом деле видишь меня насквозь. Поэтому я хочу предложить тебе нечто! Мне нужен сценарий преступления — ни больше ни меньше! И я у тебя этот сценарий куплю за хорошие деньги. Если, конечно, он мне понравится, и я смогу им воспользоваться. Я сейчас поведаю тебе интересную жизненную историю, из которой ты, обладая мистическим даром оживлять слова и вдыхать жизнь в образы, создашь новую реальность. Преступление должно быть идеальным. И за каждую строчку ты будешь нести ответственность. Так что думай, прежде чем услышишь эту историю. Решай: быть или не быть, писать или не писать? Но когда ты услышишь мою историю, не писать уже не сможешь. А самое главное — в этом сценарии мы должны быть оба, потому что это сценарий нашей с тобой жизни! Действительность всегда интереснее любого романа. Потому что она позволит нам сказочно разбогатеть.

— Я согласен. Не томи же, рассказывай! Колись, пока у меня настроение для авантюры не пропало, пока вдохновение хлещет через край. Муза, видишь ли, дама капризная, сначала поманит на подвиги, а потом бросит в самый неподходящий момент.

— Так вот, слушай. Три года я работаю у одного очень богатого бизнесмена. Денег у него видимо-невидимо. Седьмой десяток разменял, а все на молоденьких женится. Четвертой жене уже двадцать семь, поэтому скоро и ей от ворот поворот покажет.

— И ты предлагаешь ограбить его?!

— Не так примитивно, мой друг. Иначе бы я к тебе не обратился.

— Нелегко будет открыть эту кубышку. Пожалуй, даже невозможно.

— У меня есть к ней волшебный ключик. — И Егор рассказал историю о сироте Лере, про которую услышал от матери.

— Здесь и в самом деле есть над чем поработать, — задумался Павел.

— Вот именно. Я бы не стал тебе предлагать какой-нибудь ерунды. Один уговор: вся прибыль — пополам. Ты должен написать такой сценарий преступления с ограблением века, чтобы все герои остались живы, здоровы, да еще и счастливы.

— Надеюсь, ты сейчас пошутил?

— Нет, конечно. Я действительно не хочу, чтобы кто-то умирал.

— Но в романах, особенно детективных, всегда кто-то умирает.

— А ты напиши такой, чтобы все герои остались живы.

— Тогда ты обратился не по адресу. Я пишу детективы, кровавые, жесткие, с убийствами и трупами. Это закон жанра, мой друг. А против закона не попрешь. Повторяю: я пишу детективы. А ты мне предлагаешь написать любовный роман. Это — не ко мне. Преступления, конечно, и в любовных романах совершаются, но чистота жанра требует не превращать произведение в винегрет, как бы этого ни хотелось автору.

— Значит, отказываешься писать сценарий без убийств?

— Отказываюсь. Потому что я не сказочник. Это только в сказках все живы, здоровы, богаты и счастливы.

— Я все равно не понимаю. Стоит только придумать хороший сценарий преступления, и у нас все получится.

— Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Так тебе больше понятно? Ну хорошо, так и быть, давай конкретно. Допустим, подтвердится, что она его дочь. Они встретятся, и девица останется жить у него. Даже если он завещает все ей, мы-то здесь с какого боку? Тогда одному из нас придется на ней жениться. Но это следует сделать заранее, иначе после того, как она станет дочерью миллионера — долларового, конечно, — то даже не посмотрит в нашу сторону. Потому что вокруг нее будут увиваться такие особи, до которых нам с тобой как от земли до неба. Ты с этим согласен?

— Конечно, согласен. И никого не нужно убивать.

— Давай исходить из того, что наш преступник все же не дурак. И когда он планирует преступление, то убивать никого не собирается. Наоборот, все сделает для того, чтобы не сесть по мокрому. И в то же время он понимает, что любая оплошность с его стороны или чье-то вмешательство извне вынудят его сделать некоторые отступления от заранее намеченного плана. Поэтому он четко для себя должен решить: до какой допустимой черты он готов идти? У каждого преступления своя цена. Так сколько, ты говоришь, у нас на кону?

— Точно не знаю, но не один десяток миллионов долларов.

— Ну вот видишь! А чем больше ставка, тем больше выигрыш. Или проигрыш. Ты готов идти до конца? Это решается в начале пути.

— Но если что-то пойдет не так, всегда можно с пути свернуть, — предположил Егор.

— Не всегда. Стоит тебе ввязаться в эту историю, как появятся такие непредвиденные обстоятельства, что тебе и не снились. Поэтому, если тебе просто не хватает адреналина, попрыгай с парашютом или почитай детектив. Там найдешь все, что тебе нужно. Кроме денег, конечно.

— Но ты же предлагаешь заранее спланировать убийство!

— А ты как хотел?! Чтобы твой хозяин подарил тебе свои миллионы? Или думаешь получить их, женившись на его дочери? А если она не захочет делиться с тобой? Тогда все твои старания — коту под хвост. Так вот знай, что ни на какие «если бы» да «кабы» я не пойду. Если мы решим получить эти деньги, мы их получим, даже ценой чьей-то жизни. Иначе не стоит и начинать опасную игру.

— Это убийство ты называешь игрой?

— Я нашу долбаную жизнь называю игрой. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Хочешь выиграть, двигайся к цели, сметай все на своем пути.

— Даже человеческие жизни?!

Глядя на выпученные от страха глаза Егора, Павел не выдержал и рассмеялся.

— Ты что, и в самом деле решил, что я говорю серьезно?! Ну ты и чудак, право слово. Да шучу я, шучу, понимаешь?

— Слава богу! А то я уже решил, что у тебя что-то с головой.

— А с твоей головой все ли в порядке, если ты заказываешь мне сценарий преступления? Детектив я, конечно, напишу по этому сюжету. Но не более. Так что извини, что ничем не смог помочь.

Они уже вместе посмеялись над своими пьяными шуточками и, простившись, расстались. Егор думал, что в очередной раз они встретятся не скоро, но ошибся.