Приусадебное убийство - Наталия Антонова

— Да, Нина умеет дружить со своим боссом, — то ли с завистью, то ли с легким неодобрением проговорила Витишко.

— По-моему, Нине нравится с ним работать.

— О да, она просто боготворит его.

— Жаль только, что молодой и красивой женщине приходится так много работать.

— Сейчас всем приходится много работать, — вздохнула Маргарита, — иначе сядешь на хлеб да воду.

— Или на лапшу «Доширак», — усмехнулась Волгина.

— Вот-вот, — охотно согласилась маникюрша.

— Но у Нины, наверное, были поклонники?

— Куча! У Нины даже был жених. Все были уверены, что они поженятся, а она расторгла помолвку.

— Почему?! — искренне удивилась Мирослава.

Подруга пожала плечами:

— Она не любит говорить на эту тему.

— А где тот жених теперь?

— Володя? Трудится в стоматологии. Женился на другой, располнел, обзавелся двумя детьми.

— Вы с ним поддерживаете отношения?

— Нет, случайно встретились. Он предложил обращаться к нему, если что.

— Он хороший специалист?

— Очень! Все, кого я к нему посылала, остались довольны.

— Может быть, вы и мне дадите его координаты?

— Запросто! Когда будете уходить, дам вам его визитку.

— А ребенок у Нины от жениха?

— Ну что вы! — отмахнулась Маргарита. — Володя не имеет к этому никакого отношения.

— Выходит, что у Нины был серьезный роман после их расставания?

— Да не было у нее никакого романа…

— Но дети же не из воздуха берутся.

— Известно, откуда они берутся. — Маргарита усмехнулась. — Я думаю, что он женат.

— Кто?

— Отец ее сына.

— Почему вы так думаете?

— Потому, что она тщательно скрывает его имя. А как-то проговорилась, что была с ним один-единственный раз.

— Вот как…

— Да, история таинственная, я бы даже сказала, мистическая.

— Почему?

— Потому что Нина носит на груди медальон с его волосами.

— Что вы говорите! — Мирослава в самом деле была удивлена. Нина не показалась ей романтичной особой.

Маргарита была довольна реакцией собеседницы и утвердительно кивнула.

— Вы уверены? — все еще с сомнением в голосе спросила Мирослава.

— Абсолютно! Нина как-то в расстроенных чувствах проговорилась, что все, что осталось ей от любви, — это сын и прядь волос любимого, которую она всегда носит на груди. И указала на медальон.

Мирослава помнила, Нина действительно носила оригинальный медальон в виде перламутровой слезы, окаймленной стрелами на фоне темной эмали. Теперь она знала, что медальон открывается и хранит секрет.

Тепло распрощавшись с маникюршей, Мирослава взяла у нее визитку стоматолога. Итак, Владимир Юрьевич Плаксин.

Зубы у Мирославы были здоровыми, так что вариант явиться к стоматологу в качестве пациентки она отвергла сразу. Волгина решила сказать Плаксину правду — или часть правды, уж как получиться.

Она без проблем отыскала частную стоматологическую клинику, где трудился бывший жених Снегурченко. В приемной никого не было, кроме симпатичной девушки на ресепшен. Через десять минут, надев бахилы, Мирослава вошла в кабинет Плаксина и села в кресло.

— На что жалуемся? — спросил он, улыбнувшись.

Мирослава развернула перед ним свое удостоверение частного детектива.

— Так… — Лицо доктора стало хмурым. — И чем же я могу помочь частному детективу? От клиентов я вроде бы жалоб не получал.

— Дело не в ваших клиентах, — поспешила успокоить его Волгина.

— А в чем же?

— Меня интересует ваша бывшая невеста, Нина Снегурченко.

— Я не видел ее сто лет! И понятия не имею, где она и что с ней.

— О ее настоящем я и сама знаю. Меня интересует прошлое.

— Прошлое? — усмехнулся он.

— Вы ведь встречались с ней.

Он кивнул:

— И даже жениться собирался. Но она сказала, что полюбила другого и беременна от него.

— А вы не помните, где Нина тогда работала?

— Там же, где и сейчас…

«Ага, — подумала Мирослава про себя, — значит, господин Плаксин несколько лукавил, сказав, что ничего не знает о настоящем Нины…»

Вслух же она спросила другое:

— Возможно, она встретила возлюбленного на работе?

— Понятия не имею. — Плаксин пожал плечами. — Но это мог быть кто-то из иностранцев, с которыми ей приходилось общаться.

— Почему вы так думаете?

— Она пару раз обмолвилась, что хотела бы уехать за границу.

— Понятно. Но она так никуда и не уехала.

— Вероятно, не получилось.

— Вы жалеете о расставании с ней?

— Ничуть. У меня хорошая семья. А она, как я слышал, воспитывает сына одна.

— Да, верно.

— Ну вот и судите сами, кто из нас проиграл.

— Спасибо, Владимир Юрьевич, за то, что ответили на мои вопросы.

— Не за что. Не думаю, что вам помогут мои ответы.

— Как знать.

Мирослава попрощалась и ушла. В чем-то Плаксин был прав: отвергнув надежного неравнодушного мужчину, Нина теперь воспитывает сына одна. Вероятно, чувства ее были так сильны, что она предпочла стабильному браку жизнь матери-одиночки.

В поместье Торнавских Мирослава явилась уже к вечеру. На ужин она опоздала, и Морис принес ей с кухни блинчики с капустой и чай с овсяным печеньем.

— Спасибо тебе, — поблагодарила она. — Что бы я без тебя делала!

— Нашли бы другого.

— В смысле?!

— В смысле другого секретаря и помощника.

— Не скажи. — Глаза Мирославы озорно блеснули. — Нынче с квалифицированными кадрами напряженка.

— Тогда цените то, что имеете.

— Если ты намекаешь на повышение зарплаты, — проговорила она притворно подозрительно, — то зря стараешься, не прибавлю.

— Вы известная скряга, — лениво отмахнулся он.

После того как она прожевала три блинчика и запила их чаем, он спросил:

— Как съездили?

— Сама не знаю…

— А что хотите знать?

— Кто отец ребенка Нины.

— Зачем?

— Надо.

Морис пожал плечами.