Невезуха на все сто - Елена Яковлева

- Не ори! - цыкнула я на Ингу. - Соседи раньше времени всполошатся.

Инга послушно затихла и стала пятиться к двери.

- К-куда? - Я догнала ее уже в прихожей, ухватила за шиворот и развернула в обратную сторону. - Устроила мне это добро, а теперь смываешься?!

Инга только шумно дышала, как собака в наморднике, и испуганно пялилась на меня, даже не пытаясь хоть чем-нибудь оправдать свою позорную попытку удрать.

- Ну хороша, хороша, ничего не скажешь. - Я стала ее стыдить, постепенно входя в раж. - Подсунула мне труп, а я, мол, ни при чем! Я, между прочим, могла бы сразу милицию вызвать, и ты бы уже давала показания какому-нибудь доброму оперу, зачем и почему убила своего полюбовника.

- Я? Убила? - очухалась Инга. - Да с какой стати!

- Тебе виднее! - После того как она дала деру с места происшествия, у меня пропало всякое желание щадить ее нежные чувства. - Он же твой любовник, а не мой.

Инга обиженно засопела и насупилась.

- Ну раз так... А может, это ты его убила? Ведь, когда я уходила, он был жив-здоров!

- Ну ты и змея! - поразилась я, а про себя подумала, что в наглом Ингином заявлении есть определенный резон. Как там говорят в закрученных американских детективах: мое слово против твоего? Применительно к нашему случаю, Ингино против моего. Интересно, что на это скажет добрый опер, которого я, кажется, уже поминала всуе?

Не знаю, сколько мы стояли, уставившись друг на дружку, и молчали. Я взвешивала свои шансы, Инга - свои. Первой заговорила Инга.

- Что ты собираешься делать? - спросила она.

- Не знаю, - честно призналась я. - Раньше знала, а теперь не знаю. Раньше я думала, что мы подруги и можем доверять друг другу, но после того, что ты сказала...

- А что я сказала? - взвилась Инга. - Ты первая начала. Заявила, что я его убила, а я его не убивала!

- Я тоже! - Слезы обиды готовы были брызнуть из моих глаз. - Зачем бы я его убила, если его совершенно не знала? Никогда не видела вообще!

- А я о чем? - подхватила Инга. - Я и пытаюсь тебе объяснить, что мы с тобой в одном положении - дурацком! Нужно эту проблему решать, а не обмениваться обвинениями.

Ингины речи показались мне вполне здравыми, и я немного успокоилась.

- Хорошо, будем решать. У меня только один вариант: вызываем милицию и рассказываем все, как есть. Только заранее договариваемся: никто из нас не пытается выплыть в одиночку, топя другую.

- Милицию? - Инга закашлялась. - Да ты с ума сошла! Только не это! Во-первых, им только попадись, а во-вторых, об Ованесе ты подумала? Да если он узнает, он сразу меня бросит!

Она спрашивает, подумала ли я о ее благоверном. Мне это нравится! А чего бы ей самой о нем не подумать, прежде чем цеплять посторонних мужиков?

- Подумаешь, бросит, - скривилась я, - невелика потеря! И потом, бросит он тебя или нет, труп - это очень серьезно, и без милиции здесь не обойтись.

Инга совсем поникла:

- Если бы только бросил. Знаешь, что он может сделать? Кинет ментам тыщу-другую баксов и попросит, чтобы они закатали меня на полную катушку. В отместку Думаешь, они ему откажут?

- Сама виновата! - не удержалась я от соблазна прочитать ей небольшую нотацию. Тоже мне, нашла время! - Сначала вышла замуж за такого козла, а потом стала наставлять ему рога, как будто у него своих мало. Думала, он у тебя в оленя превратится?

- Давай-давай, остри, если хочется, - со смиренным вздохом отозвалась Инга, - если тебе от этого легче.

Я сразу заткнулась. Инга была права: легче мне не становилось. Да уж, сейчас не до шуточек. Нужно срочно что-то решать.

- Ладно, извини, - буркнула я, - лучше будем договариваться, что отвечать оперу, который сюда заявится. Чтобы у него, не дай бог, не возникло никаких сомнений на наш счет. А то такая кислая история получается, просто ужас. Одна подружка приводит к другой своего любовника, та задает его мертвым в постели. Обе клянутся-божатся, что не убивали, но кто же тогда его убил? Карлсон, который живет на крыше? Хорошо еще, если они быстро проверят личность твоего дружка и докопаются до каких-нибудь разборок на коммерческой почве... Кто он, кстати, твой красавчик, чем занимался?

- А я почем знаю? - невозмутимо ответила Инга. - Все, что мне известно, это то, что его зовут Юрис и что он здорово тра... В смысле, отличный любовник.

- Что? - Я не поверила своим ушам. - Юрис - это все?! Ты даже не знаешь его фамилии?

- А на кой черт мне его фамилия, спрашивается? Чтобы заниматься тем, чем мы тут занимались, и имени достаточно. А при большом желании и без него можно обойтись.

Незамысловатые Ингины слова возымели на меня действие, сравнимое с электрическим разрядом вольт эдак в триста восемьдесят. Я конвульсивно дернулась и прикусила себе язык до крови. Во рту сразу стало солоно, как от селедки. Выходит, Инга таскала на мою законную жилплощадь невесть кого, укладывала этого невесть кого в мою постель, нимало не заботясь о моей репутации! А у меня, между прочим, сын-подросток, и работаю я не в колбасной лавке, а в газете. С другой стороны, я ведь догадывалась, зачем Инге ключи от моей квартиры, да что там догадывалась - знала наверняка. Так что смешно теперь корчить из себя святую невинность. И все же, все же именно в моей постели, а не в Ингиной лежит труп полового гиганта с прибалтийским именем Юрис. По-моему, это нечестно.

- Влипли! - это первое, что я произнесла, обретя наконец дар речи и тут же потеряв его вновь уже по другой причине. Мне нечего было сказать. Инге, впрочем, тоже. Мы опять растерянно молчали, а в нескольких метрах от нас остывало тело Ингиного любовника.

Потом Инга все-таки заговорила, сбивчиво и торопливо, будто ее собаки за ляжки хватали:

- Да я... Я никогда у них даже имени не спрашивала. Договаривались: он - Адам, я - Ева... Потому что все было, ну, на один раз... Это я сама так решила, чтобы без всяких там заморочек... Деловой подход: в губы не целуемся, наличие презерватива обязательно и не обсуждается... Господи, да они мне все на одно лицо были, только с этим, Юрисом, чуть по-другому получилось. Не подумай только, что я на него запала, говорю тебе, по части техники этого дела он был настоящий виртуоз. Поэтому-то я и пренебрегла железным правилом: один раз - и адью, и вот что из этого вышло.

Инга виновато посмотрела на меня, словно искала сочувствия. Вот, дескать, какая незадача. А сочувствовать надо было мне, ибо, как выяснилось, здесь у меня целый мужской гарем перебывал. Не хватало еще, чтобы на меня, кроме подозрения в убийстве, еще и статью за содержание притона навесили!