Заказ на мента - Евгений Сартинов

— Ну, были там, — любитель рыбной ловли поднял глаза вверх, припоминая, — серебристый "Ланд Крузер" стоял на другом берегу, потом Тойета РАФ-4, старая модель, синяя. И, кажется, «Джип».

— Какой модели и цвета?

— «Чероки». Черный. Номера я не видел, далеко он от меня стоял.

— Они все там, или уехали?

— Нет, все уехали. Сначала этот «Джип» свалил, а потом и другие тачки уехали.

— И когда это было?

Рыбак задумался.

— После десяти точно. Клев закончился, все начали разъезжаться, а мы с братом вон, еще с бредешком прошли. Раков наловили.

Астафьев, слушающий этот диалог чуть в стороне, заглянул в салон машины, и чуть не захлебнулся слюной. Два пластиковых ящика были под завязку забиты копошащимися раками. Они перелазили через борта ящиков, расползались по салону, и второй из пассажиров «Нивы» с руганью хватал их за шершавые спинки, и кидал обратно в ящик.

— На продажу? — с надеждой в голосе спросил Юрий.

— Да нет, у брата свадьба в субботу, вот и хотим подать к столу.

— Ну, ладно, тогда езжайте.

«Нива» уехала.

— Ты их адреса записал? — спросил Астафьев Зудова.

— Да, а как же. С той стороны дороги, около Каменного Брода, стоит Серега Денисов, тоже всех выезжающих останавливает и опрашивает. Только эти вот ехали со Светловских озер, а там еще есть Иртешка, Семин овраг, и Жулькины пруды. Вот оттуда еще не проезжал никто.

— Надо бы туда доехать, расспросить рыбаков про внедорожники, — решил Юрий. — А то вечером все разъедутся, и хана, потеряем улики.

После короткого обсуждения в рейд по озерам отправили Алексея Шаврина и новичка, Олега Гусева, совсем молодого парня, пришедшего в отдел всего две недели назад.

— Ты у нас на своей «девятке», вот и покатайся. А то отправим кого на милицейской шаланде, все браконьеры разбегутся. Подумают, что рыбнадзор, — пояснил Колодников.

Шаврин, коренастый мужчина тридцати двух лет, уже почти совсем лысый, с глубоко посаженными глазами, огорченно помотал головой.

— Нет, что за невезуха, а? Неделю ходил пешком, все нормально было. Как только сел за руль, так калым привалил.

— А чем ты недоволен? — не понял Зудов.

— Чем-чем! Шаровые у меня ни к черту. Стучат уже, того и гляди — крякнут. А дороги около озер еще те! Я в прошлом году там был, чуть колеса в этой колее не оставил. Ладно, пошли, Олег.

— «Ниву» надо было покупать, Леха, — крикнул уже вслед ему Сычев.

— Займи мне денег, я куплю.

— Свои надо иметь.

— Ну, не всем приваливает счастье мясом торговать.

Засмеялись все, кроме Сычева. На этот смех криминалист ответил только перекошенной улыбкой. Уже лет пять жена и теща Сычева торговали на рынке мясом в собственном магазинчике. При этом милицейские корочки криминалиста служили ему хорошей крышей. Вот только приходилось Сычеву расплачиваться за этот свой мясной бизнес вечными шуточками и подначками от своих грубоватых коллег.

Лишь к шести вечера вся группа вернулась в горотдел. Обсуждение всех вопросов и распределение ролей на завтра заняло еще три часа.

— Значит версий у нас три, — подводила итог Ольга. — Первая: попытка покушения на президента, и отрабатывают его у нас господа из ФСБ.

Коренастый мужчина с бычьей шеей и морщинистым лицом породистого бульдога кивнул головой. Глава оперативников ФСБ отличался редкой немногословностью.

— Вторая версия. Непредусмотренный конфликт с криминальными элементами. Это у нас работает Колодников и его группа. И третий вариант: сведение счетов с кем-то из погибших. Тут надо поднимать дела за много лет, и этим у нас займется Астафьев.

Юрий послушно кивнул головой. В этот момент раздался телефонный звонок, трубку поднял сам Панков. Выслушав сообщение, он молча положил трубку.

— Ненашев умер. У вас все? Можете расходиться.

Расходиться как раз никто не хотел, поэтому засиделись в кабинете отсутствующего по болезни начальника уголовного розыска Касьянова, помянули погибших коллег. Так что к себе домой Юрий и Ольга добрались во втором часу ночи. И первое, что они услышали, это был телефонный звонок, длинный, междугородний. Ольга бегом подскочила к аппарату, схватила трубку.

— Да, Малиновская слушает.

— Оленька, это Петр Николаевич.

— Друг отца! — громким шепотом пояснила Ольга подошедшему Юрию. Он, как и все милиционеры, очень не любил подобные ночные звонки.

— Добрый вечер, Петр Николаевич! — И Ольга включила на телефонном аппарате громкую связь.

— Да, уж ночь на дворе. Как там Леня? Все отдыхает?

— Да, им еще дней пять в Египте. Последний раз звонил от самих пирамид. Все в полном восторге.

— Это хорошо, пусть развеется. Ему сейчас это как раз и нужно. Я вот чего звоню. Новый наш босс что-то осерчал на ваш Кривов. В понедельник он пришлет своих опричников, будут грызть как волки, и выметать как дворники. Учти это.

— Спасибо вам, Петр Николаевич! Огромное спасибо. Я это учту.

— Спокойной ночи, Оленька.

Малиновская положила трубку, и развернулась лицом к мужу.

— Ну, все слышал?

— Слышал. Весело у вас будет. Особенно в свете этого убийства.

Ольга вздохнула.

— Да, а я чувствую, что дорого нам встанет этот твой удар по высочайшим зубам.

— Зато ты заметила, как он у меня хорошо получился?

— Ну, чья школа!?

— Твоя-твоя!

Юрий чмокнул ее в лоб, потом спросил: — Что, много чего дописывать надо?

— Прилично. Кудимов неплохой мужик, но дела в порядке вести не умеет. А этот молодняк тем более, — она безнадежно махнула рукой. Юрий был в курсе дел, он знал, что большая часть коллег жены, еще не достигла по возрасту тридцати лет. — Я хотела не трогать это болото, но, придется.

— Ладно, у тебя целая пятница в запасе.

Ольга фыркнула.

— Какая там пятница! Там бы нам за три дня уложиться.

— Так, похоже, жену я на эти дни потерял.

— Да, но только учти, что искать временную замену чревато для вашего здоровья.

Астафьев нервно засмеялся. Патологическая ревность жены вызывала у него странное чувство иронии и страха одновременно.

— Да, я совсем не про это, дурочка!

— А я про то!

Ольга уснула быстро, а Астафьев долго лежал, вспоминая некогда пережитое им совместно с покоившимся сейчас в городском морге Леонидом Голодом.

1994 год.

— Ну, ты что там возишься? — спросил Голод у Астафьева. Тот, согнувшись в три погибели, пытался открутить номерной знак у громадного прицепа. Они хоть и были одного роста, но смотрелись контрастно: щуплый, даже в зимней куртке, Астафьев, и атлет Голод, на котором точно такая же куртка смотрелась, словно надутой изнутри его тренированными мышцами.