Свинцовое ожерелье - Владимир Колычев

Лия хотела оттолкнуть его, но он так на нее глянул, что у нее душа ушла в пятки. Ведь и убить мог. Даже тот, который хороший, не защитил бы. Не такой уж он и добрый, этот жилистый тип, если позволил свершиться такому кощунству.

– Лия, жди. Я за тобой вернусь. – Глеб ушел.

Смуглый субъект отправился его провожать, и она осталась наедине с парнем, в котором хотела видеть хорошего человека.

– Он не вернется, – с сожалением к ней сказал он.

– Почему?

– Меня Кирилл зовут.

– А твоего друга?

– Хочешь знать, как зовут второго твоего господина?

– Я хочу знать, – встрепенулась она.

– А он твой господин? – с легкой усмешкой спросил Кирилл.

– Нет! – спохватилась Лия.

– Не господин. Просто хозяин.

– Но я не вещь, чтобы у меня был хозяин! – возмутилась она.

– Все правильно. В реальной жизни у тебя не может быть хозяина. Но у нас игра. Она должна стоить свеч. Двадцать тысяч долларов – серьезные деньги.

– Да, серьезные, – не могла не согласиться Лия.

– Твой Глеб предал и продал тебя всерьез.

– Да, предал. – Она опустила голову на грудь. – И продал.

Из глаз вдруг капнула на пол слеза.

– Мы всего лишь показали тебе, с каким ублюдком ты жила.

– Да, с ублюдком.

Она любила Глеба, но не могла отрицать его подлую сущность.

Глеб открыл калитку. Клим взял его за руку.

– Пусти!

– Да куда ты на ночь глядя? Останься, переночуешь. Утром пойдешь.

– Я не знаю, – замялся тот.

Клим закрыл калитку, провел Глеба к двери.

– Покурим?

– Можно.

Клим достал зажигалку, сигареты. Они закурили.

– Хочешь посмотреть, как мой братан с твоей Лией знакомится? – осведомился Клим.

– Нет. – Глеб скривился.

– Чего это? Бабу продал, а теперь нет!..

– Я ее верну!

– Зачем она тебе подпорченная? Не веришь? Пошли!

Они обогнули дом, подошли к окну, выходящему на огород.

– Смотри!

– Так темно же. – Глеб встал у окна, ткнулся носом в стекло.

Клим только этого и ждал. Одной рукой он закрыл жертве рот, а другой нанес удар. Нож вошел точно в почку, смерть наступила почти мгновенно.

Кирилл провел Лию в спальню, откинул к стенке одеяло.

– Ложись.

Лия кивнула и легла. Сначала она пододвинулась к стенке и только потом спохватилась. Неужели ей хотелось, чтобы Кирилл лег рядом?

Даже если и так, то ему об этом знать вовсе не обязательно.

Она легла на середину, но Кирилл всего лишь усмехнулся, наблюдая за этими маневрами.

– Мой тебе совет, не делай глупостей, – сказал он. – Просто ложись и спи. Утро вечера мудренее.

– А утром что будет?

– Спи и ни о чем не думай. – Он улыбнулся и подоткнул под нее одеяло.

Лие вдруг стало уютно и даже спокойно. Но стоило Кириллу уйти, как из глаз девчонки хлынули слезы. Глеб продал ее в рабство. В это невозможно было поверить.

Клим щелкнул зажигалкой, закурил, глубоко затянулся, со смаком выпустил дым.

– Будешь? – Он протянул пачку.

Кирилл взял сигарету, с сомнением поглядел на нее.

Он курил только в особых случаях.

Клим не мог об этом не знать и с усмешкой спросил:

– Волнуешься?

– С чего это?

Кирилл знал, что Глеба больше нет. Но не он его убивал, не ему и каяться. А сожаления не было. Как можно считать человеком существо, которое продало за двадцать штук баксов свою любимую женщину?

– Девчонка клевая. Не фонтан, конечно, зато наша! Ты ее уже оформил в собственность?

– Давай не будем спешить. Ей нужно прийти в себя.

– Значит, не оформил. А меня долго не было, я почти пол-ямы вырыл.

– Устал?

– А ты думаешь!

– Вот и ложись спать.

– Значит, завтра, говоришь? Да, это твое. – Клим достал из кармана пачку стодолларовых купюр, отдал Кириллу. – Если не доверяешь, можешь пересчитать.

– Доверяю.

– Тогда и за Лию не беспокойся. Пусть спит.

Клим зашел в дом, а Кирилл взялся за лопату.

Сон прятался где-то в темноте и не хотел забираться к Лие под одеяло. Да она его и не звала. Какой может быть сон, когда в голове жужжащий рой мыслей?

Глеб оказался сволочью, он продал ее как вещь, и теперь ею могут пользоваться какие-то проходимцы. Она этого не хочет, но у них есть право. Если они его предъявят, ей придется уступить. Потому что это игра. Серьезная, цена которой двадцать тысяч долларов. За такие деньги убивают.

Кирилл не так уж и страшен, но его друг – сущий дьявол. Хотя и с ним, пожалуй, можно будет поладить.

Мысли кружили в голове, жужжали, но не кусались. Когда открылась дверь, Лия не очень испугалась. Смуглый парень переступил порог и кивком показал на горницу.

– Хочешь со мной познакомиться? – с ироничной, вовсе не пугающей улыбкой спросил он.

Лия не хотела с ним знакомиться, но знала, что он будет настаивать. Лучше его не злить.

Она кивнула. Но парню этого было мало.

– Не слышу.

– Да, хочу.

– Это хорошо, что ты хочешь.

Он исчез из вида, но дверь оставил открытой. Лия надела спортивный костюм, вышла к нему. Парень сидел за столом, уложив голову на кулаки, и устало смотрел на нее.

– Садись.

Она послушалась, отодвинула стул и села.

– Меня Клим зовут. Все, познакомились. Давай, Лия, корми своего мужика.

– Своего? – вырвалось у нее.

– А ты в этом сомневаешься?

Лия опустила глаза, поднялась из-за стола и отправилась на кухню. Она действительно должна была накормить своих мужчин.

Чем глубже, тем трудней копать, но для Кирилла такая закономерность давно уже не открытие. Уж он-то с лопатой на «ты».

Он углубился почти на метр, когда появился Клим.

– Как земля?

– Пухом.

– Повезло мужику. На вот, поешь. – Он протянул другу тарелку с какой-то стряпней, в которой, судя по запаху, присутствовало мясо.

– Что это?

– Рисовая каша с тушенкой. Типа плов. Ты давай рубай, а я отдыхать пойду.