Свинцовое ожерелье - Владимир Колычев

– С оформлением?

– Если Лия захочет.

– А она захочет? – От волнения у Клима вдруг пересохло в горле.

– Сегодня нет, а завтра – видно будет. Пусть пока спит одна. А ты чего так забеспокоился? – с усмешкой спросил Клим.

– Я же говорю, она привыкнуть к нам должна. Нельзя вот так сразу, нахрапом. Напугаем девчонку, потом смотри за ней, чтобы не убежала.

– А может, ты сам хочешь с ней?

– Я этого не говорил.

– А я говорю. Мы ее на двоих купили, а мог бы я один! – отрезал Клим и продолжил уже куда более покладисто: – Но я не единоличник. Как некоторые. Копай давай, не отвлекайся. – Клим ушел.

Спустя какое-то время Бочаров подкрался к окну и заглянул в горницу. Клим и Лия сидели за столом и о чем-то мирно беседовали.

Эта светлоглазая девочка явно обладала чем-то таким особенным. Струящаяся женственность, нежное обаяние. Вроде бы не красавица, но такая миленькая. На фигурку не очень – плоскогрудая, костлявая, попка с кулачок, ножки тонкие, с кривизной. Клим любил роскошных женщин – высоких, полногрудых, длинноногих. Лия, казалось бы, не должна была произвести на него впечатление. Но так уж вышло.

Нет, он не влюбился, далеко до этого. К тому же не собирался вешать мишень на свое сердце. Конечно, было бы неплохо уложить в постель эту крошку. Только вот стоит ли форсировать события?

Клим хорошо знал своего друга и никогда еще не видел его таким взволнованным, как сейчас. Вот уж кто реально запал на Лию, так это Кирилл. А если он влюбился? Вдруг эта девочка вобьет осиновый кол в их дружбу? Клим сейчас не в том положении, чтобы терять друга. Но Лия такая хорошенькая!

– Ты с Глебом долго жила? – спросил Клим, с проницательной улыбкой глядя на нее.

– Почти год. – Лия потупила глазки.

Страха в них не было. Присутствовало лишь смирение перед судьбой.

Клим знал таких девчонок, которым все равно, с кем и как. Такие фиолетовые натуры с легкостью порхают по жизни, пока не оседают на панели под красным фонарем. И Лия могла скатиться.

– А до этого чем занималась?

– Закончила медучилище.

Голос у нее нежный, чистый, как лесной ручеек на солнечном свету. Заслушаешься.

– В Москве?

– Нет, в Смоленске. Я там с Глебом познакомилась.

– Предки тебя в Москву с ним отпустили?

– У меня нет родителей.

– Детдомовская?

– Нет. Сначала с бабушкой жила, а когда она умерла, к тетке переехала. Она только рада была меня в медучилище спихнуть. Там общежитие.

– Да, знаю. Сам к студенткам в общагу лазил. Ох, мы и отжигали!

Лия грустно вздохнула.

– Была у меня там одна. Ух, горячая!

Девушка опустила голову.

– У вас там тоже, наверное, свое веселье было? – гнул свое Клим.

Он пытался спровоцировать Лию на откровения, и ему это удалось.

– Глеб у меня был первым.

– А кто вторым?

– Никто.

– Глеб уехал и не вернется. А как ты будешь без мужика?

– Можно я пойду спать? – тихонько спросила Лия.

Она была похожа на Настеньку из фильма-сказки «Морозко». Такие же ясные и невинные глаза. Та девочка была рада угодить старому волшебнику, всю избушку ему вылизала. Эта тоже не видела в Климе врага. Смирения во взгляде более чем достаточно.

Может, она просто не хочет тратить время на разговоры, завлекает его в свою темную комнату? В тихом омуте черти водятся!

– Ты можешь делать все, что угодно, – сказал он. – Но в пределах этого дома. И с нашего разрешения.

– Я же спросила.

– Иди. – Клим начальственно повел рукой в сторону спальни.

Лия уже открывала дверь, когда он ее обрадовал:

– Я к тебе зайду.

Она пугливо юркнула в комнату, плотно закрыла за собой дверь. Но слова «нет» не сказала и взглядом не сверкнула. Значит, он действительно мог к ней зайти.

Тайное захоронение – целая наука. Земля над покойником не должна осесть, поэтому ее нужно постоянно утаптывать. Кирилл торопился, но об осторожности не забывал.

Наконец-то все было закончено. Он забросал место захоронения прошлогодней травой, и вуаля. Можно идти в дом. А там что?

Кирилл сначала подошел к окошку, за которым горел свет, заглянул в него. За столом никого, в комнате тихо. А где же Клим?

Кирилл зашел в дом. В горнице у него под ногой скрипнула половица. В спальне за дверью послышался шорох. Тут же заскрипела кровать. Железная спинка стукнулась о стенку раз, другой.

Кирилл вдруг почувствовал полное опустошение и опустился на стул. Зачем он только приехал сюда? Чего ради Клим купил эту дуру Лию? Отпустил бы их вместе с Глебом, и дело с концом. Но Лия здесь. Она очень нравилась Кириллу. Да чего уж там! Он ревновал эту белокурую сучку. Такое приключилось с ним впервые.

Может, бросить все и уехать?

Кровать за дверью перестала скрипеть. Из комнаты вышел Клим, выдохнул, взъерошил волосы, шагнул к столу, тут же сдал в сторону и открыл дверь в соседнюю комнату.

– Так ты постелила? – спросил он.

– Да. – Лия вышла из комнаты и, не глянув на Кирилла, прошмыгнула в спальню, где Клим только что сотрясал кровать.

С кем-то, но не с ней. Кирилл оторопело смотрел ей вслед.

– Ты чего такой бледный? – спросил Клим.

– Я бледный? – Бочаров растерянно глянул на него.

– Как поганка.

– Ты что там делал? – Кирилл взглядом показал на дверь, за которой находилась Лия.

– Кровать шатал.

– Зачем?

– Тебя дразнил. – Клим ухмыльнулся. – Или тебе все равно?

– Что все равно?

– Что я с Лией кровать шатал.

– Не было там ее.

– А могла быть. Если бы я очень захотел. Признайся, что ты втюрился в эту крошку, и спи спокойно.

– Ну… – Кирилл еще точно не знал, влюбился он в Лию или нет.

– Я вижу, что вляпался, – проницательно глянув на него, заявил Клим. – А я нет. Если ты на нее сейчас залезешь, мне будет все равно.

– Я не залезу.

– Почему?

– Потому что Лия не вещь.

– А если она сама захочет?

– Если сама захочет, то не вопрос, – сказал Кирилл.

Клим вплотную подошел к нему, в упор посмотрел в глаза и сказал:

– А она может захотеть. В очередь к ней мы не встанем, не тот случай. Ты же не хочешь ее со мной делить?