Драйв, хайп и кайф - Дарья Калинина

Бизнесом тети был ее духовно-просветительский центр «Мансарда», который приносил тете хороший доход.

– Как? И бизнес тоже мне? А я думала, что бизнес вы оставите…

– Ну кому?

– Не знаю. Тому, кто лучше в нем разбирается. Вашей подруге или ее мужу. Они же вам помогают в делах.

– Помогают. И дальше пусть тебе продолжат помогать. Или других помощников можно нанять. Но сам бизнес – тебе и Саше. Надеюсь, что он сможет контролировать документацию. А ты, Марина, будешь контролировать клиентский отдел. Ты контактная, коммуникабельная, у тебя хорошо получится работать с людьми. А Саша у нас мозг. Ему и документы в руки.

И, помолчав, Елизафета Федоровна вздохнула:

– Не думала, что придется так скоро заводить с тобой разговор об этом. Думала, что лет десять я еще сама управляюсь. А там планировала потихоньку тебя и Сашу ввести в курс дела. Обидно же, хороший бизнес, доход прекрасный, чего бросать? Ты как, согласна?

– Я даже не знаю. Вы сказали, что вы подозреваете меня. Но в чем?

– Нет, это я сначала так на тебя подумала. А потом поняла, что ты не можешь так поступить. Напрасно тот полицейский на тебя подумал. Ты у меня не такая девочка. И Сашка не мог. А в Леве я вообще уверена, как в самой себе. Он скорее свое отдаст, чем на чужое посягнет. Хороший тебе мужик достался, Марина. Ты цени его.

– Я и ценю. Но кто вам сказал, что я желаю вашей смерти? И почему?

– Так ведь это была твоя машина. Там на перекрестке.

– Стоп! При чем тут мой «Рено»?

– Та машина, которая пыталась меня задавить, принадлежала тебе.

Тут уж и Саша оторопел. А на его маму вообще жалко было смотреть. Марина напоминала выброшенную на сушу рыбу, так же пучила глаза и глотала ртом воздух.

– Моя машина? – выговорила она наконец. – Вас пыталась задавить моя машина? Или просто похожая? Потому что учтите, таких машин сотни, если не тысячи. «Рено Логан» – это очень распространенная модель.

– Номер на машине тоже был твой. И цветок на лобовом стекле. Это же я его тебе подарила. Они продаются у меня в центре.

Жутковатое изделие даже трудно было назвать цветком. Это было что-то вроде широко открытого рта, обрамленного многочисленными цепкими жгутиками, покрытыми на вид чем-то клейким. Цветок был похож на росянку. И, по уверению тетушки, умел ловить неприятности прямо на ходу. Так что получалось, что неприятности сами прилипали к кончикам его жгутиков, а затем отправлялись прямиком в пасть цветочку и уже там спокойно переваривались, не причиняя никакого вреда владельцу чудо-цветочка.

Кто мог верить в такую ересь, Саша не понимал. Но дар убеждения тетушки был таков, что каждую новую партию цветочков мигом расхватывали. И даже мама вопреки убеждениям, что от неприятностей может уберечь лишь чистая совесть, позволила себя уговорить и повесила зеленого страшилу себе в машину. Да еще и сказала, что с тех пор ей стало значительно спокойней. Еще бы не спокойней. Пока мама этого не сделала, тетушка никак не хотела от нее отвязаться.

И вот теперь та же тетушка опознала мамину машину именно по этой занятной штучке. Если бы еще только наехавшая на тетушку машина была просто похожа на мамину! Нет, в сочетании с чудо-цветком и регистрационными номерами она становилась точно маминой.

– Но я не понимаю, как такое могло быть.

– Я хочу, чтобы ты знала, дорогая! Я ни одной минуты, слышишь, ни одной, не думала на тебя! Кто-то мог взять твою машину без спросу, чтобы совершить наезд на меня и подставить при этом тебя.

– Нет, ну как это взять? – окончательно растерялась Марина. – Угнать, вы хотите сказать?

– Это возможно?

– Я не знаю. Когда случился наезд?

– Пару месяцев назад. В апреле.

– Так давно! И вы молчали!

– Да, это случилось двенадцатого апреля – в День космонавтики. Я еще помню, вышла из дома в чудесном настроении. Я ведь в шестьдесят первом была уже девушкой, что называется, на выданье. И все мы с девчонками были дружно влюблены в самого лучшего и замечательного парня на свете – Юрку Гагарина. Но он того стоил. Более обаятельного человека мне видеть не приходилось. Он прямо идеально подходил на роль первого человека в космосе.

– Тетя, вернемся к нашим баранам.

– Ах, в этот день меня всегда охватывают такие чудесные воспоминания. Боюсь, я немножко задумалась. И вдруг – бац! Я чувствую, что лечу на асфальт. И уже там, сидя попой в луже, я понимаю, что чья-то рука по-прежнему держит меня за шкирку. И какой-то мужик орет у меня прямо над ухом. И твоя машина, которая стоит передо мной. И… и ты за рулем!

– Я?!

– Ну то есть мне показалось, что это была ты.

– А что кричал тот мужчина, который вас спас?

– По большей части он нецензурно ругался.

– На вас?

– Нет. Чего ему на меня ругаться? Наоборот, меня он всячески опекал. Потом и до полицейского отделения лично доставил. И проследил, чтобы они от меня заявление по всей форме приняли. А там на перекрестке он орал на водителя той машины, которая меня едва не задавила. На тебя, Марина. Ну верней, на ту женщину, которая была похожа на тебя.

Саша решил вмешаться:

– Можно еще раз уточнить, за рулем вы увидели маму или просто похожую на нее женщину?

– Ну… Там была женщина с такой же прической, как у Марины. И одета она была также… Марина, ну, кончай дуться. В конце концов это меня хотели убить, а я и то не дуюсь. Лучше скажи, ты помнишь ту свою красную куртку, которую я тебе подарила? Помнишь? Так вот, мне показалось, что женщина за рулем в ней и была.

– Могу вас разочаровать, тетя. Ту куртку я никогда не носила.

– Нет? А почему?

– С ростом вы не угадали. Она мне велика. Как я повесила ваш подарок в шкаф, так она и висит у меня в шкафу. Я даже ярлычок с нее не срезала. И ценник не сняла.

– Маринка, ну не обижайся ты на меня, – взмолилась Елизафета Федоровна. – Пойми, я и сама в полнейших непонятках. Я же понимаю, что ты не могла пытаться меня убить. Уж если бы ты взялась прихлопнуть свою старую тетку, сделала бы это чисто и с первого раза! А не то что эта недотепа, то с одного конца зайдет, то с другого, а результата все нет.

– То есть были и другие случаи?

– А то! – задорно ответила тетя Фета. – Было еще два случая. Первый я вам описала. Там меня из-под колес вытащил случайный прохожий. Теперь случай номер два, когда меня пытались задушить. Пожалуй, это было еще менее приятно. В первом случае я отделалась легким испугом. А тут мне повредили шейные позвонки. Что-то в шее хрустнуло, и мне неделю пришлось ходить в бандаже.

– Как это случилось?

– Рассказываю. Это было первого мая.

– То есть почти через три недели после первого покушения?