Верхом на «Титанике» - Дарья Донцова

– Что же ты не хвалишь меня? Не говоришьспасибо за заботу и внимание? – упрекнула меня Асенька, заметив, что явпал в глубокую задумчивость. – Ради тебя старалась, «Пушкин»-то в центре,еле-еле туда по пробкам доползла!

– Иван Павлович, – окликнула меняЛенка, – чего молчите? Замерли с трубкой! Никак ишиас вас разбил?Ревматизма скрутила? Охохонюшки, возраст, конечно, не мальчуковый, хоть исвиристелом прикидываетесь. Хотите растирку дам?

– Замолчи, – прошипел я сквозьзубы, – исчезни!

– А и пожалста! – шмыгнула носомдомработница. – Торопишься помочь, а тебе плюху отвешивают! Красивополучается. Сколько раз зарекалася и все равно лезу, охота людям лучше сделать.

Я прижал трубку к уху, вошел в свою комнату исказал:

– Алло!

– Ванечка, – донесся из наушникатрагический шепоток, – ведь я просила! Не карауль меня! Не сиди в машине уподъезда! Бедняжечка!

– Простите, с кем имею частьразговаривать?

– Только не притворяйся, что не узнал! Нуладно! Это Катя!

– Катя? – переспросил я.

– Катя! Я! Твоя любимая, –заворковала неведомая собеседница, – Ваня! Я же замужем! Никогда не брошусупруга! Забудь про надежды! Немедленно откатись из-под окон!

– Чьих?

– Моих.

– Мне следует уехать?

– Да! Покинь двор, – чуть незарыдала Катя, – конечно, я не имею права требовать, но у меня сердцекровью обливается – ты сидишь голодный всю ночь, утро, день, вечер! Дорогой, яотдана другому, между нами ничего не может быть! К тому же я боюсь, а вдруг мужувидит твою машину. Даже страшно подумать, что он может сделать…

Внезапно я вспомнил Савелия Пешкова, которогожена Марина поймала на измене. Ну каким образом женщина догадалась о любовнице,веселившейся с ее мужем в их машине? Савва тщательно убрал салон, пропылесосилего, протер тряпкой, проветрил… Ну что увидела Марина после того, как Саввавключил обогрев лобового стекла? Ей-богу, интересно!

Я откашлялся.

– Катя, вы ошибаетесь! Я нахожусь дома!

– О! Я вижу твою машину! Стою на балконе,а она у подъезда!

– Маловероятно! Я сижу на собственномдиване.

– Понимаю, понимаю, ты не хочешьпризнаваться, но я не слепая! Автомобиль твой!

– Катя, вы же набрали домашний номер, и яподошел к трубке! Ну как я могу быть одновременно в квартире и во дворе?Кстати, откуда у вас наш телефон?

– Это долго объяснять, – зашепталаКатя, – я через Коку добыла, она дала твой мобильный.

– Нет, Кока ошиблась, номер установлен вквартире Норы.

– Ванечка! Не обманывай! Что-то у тебяпоголовно люди ошибаются – и я, и Кока! Я звоню на мобильный!

– Ладно, – сдался я, – пустьтак!

– Умоляю, уезжай!

– Хорошо, – ответил я, испытываяогромное желание посоветовать Катерине сходить к психиатру.

– Ой, спасибо, – взвизгнуладевица, – вот ты уже к воротам рулишь!

– Я?

– А кто еще?

– К воротам?

– Да, да. Шлагбаум поднялся, ты напроспект повернул.

– Я?

– Ванечка, хватит! Спасибо, что понялменя и отправился восвояси.

– Я?

– Ваня!!! Прекрати! Или ты считаешь менясумасшедшей? Ты просидел сутки под моими окнами, умирая от любви.

– Я??? Ночь провел на улице?

– В машине!

– Невероятно!

– Солнышко мое! Не устану повторять! Яотдана другому!

– Значит, по-вашему мнению, я сейчаснесусь по шоссе? – спросил я, оглядывая свою спальню.

– Конечно, – прощебеталаКатя, – больше не возвращайся!

– Хорошо, – ответил я.

С психами опасно спорить, а, похоже, у Катисильнейшее нервное расстройство. Интересно, почему ее замкнуло на мне? И какчасто Барби теперь станет трезвонить? Право, неприятная ситуация. Может,связаться с Кокой, рассказать ей об идиотском случае, попросить координатысупруга Кати и предупредить его? Пусть сводит подругу жизни на прием кпсихиатру. Впрочем, пока я погожу! Хватит с меня слухов про любовникадальнобойщика, доставляющего сушки из Америки! Сейчас осень, у шизофрениковначинаются обострения, но через некоторое время несчастные утихомирятся.Надеюсь, и Катя выкинет из белокурой головенки воспоминания об Иване Павловиче!

Не успел я принять решение, как раздался новыйзвонок, на этот раз активизировался мобильный.

– Слушаю! – рявкнул я.

Если это снова безумная Катя, то пустьобижается сколько угодно, но она сейчас услышит пару неприятных слов!

– Ваня, привет, это Лева! –раздалось из трубки.

– Добрый вечер, – с огромнымоблегчением ответил я.

– Слышь, помоги, – еле слышно молвилвнучок.

– Что случилось, – напрягсяя, – не удался фокус с искусственной челюстью? Грубые люди отняли у тебяфальшивые зубки и безжалостно раздавили их?

– Ой, не идиотствуй, – зашипелЛева, – я сижу в кафе, называется «Черепаший писк»[7], знаешьего?

– Нет!

– В двух шагах от дома Норы! Неужели тыне заглядывал сюда?

– Нет.

– Почему?

Вот замечательный вопрос, нужно дать на негоисчерпывающий ответ.

– Я никогда не посещаю забегаловок!

– Тут прилично.

– Не люблю ресторанов при автобусныхостановках.

– Здесь метро!

– Это не меняет сути!

– Ваня, иди сюда.

– Зачем?

– Я поспорил, – перешел насдавленный шепот Лева.

– С кем? – отчего-то я тоже понизилголос.

– Да так, один кент, – загадочноответил внучок, – он сейчас в туалет отошел, а я тебе звонить! Выручай!

– Ни за что!