Верхом на «Титанике» - Дарья Донцова

– Ваня! На кону машина.

– Чья?

– Его, конечно!

– А если ты проиграешь?

– Отдам свой автомобиль.

– Он у тебя есть?

– Нет, но я что-нибудь придумаю, одолжу укого-нибудь! Однако дело выгорит, если ты поможешь!

– Хорошо, говори, – помимо своейволи вдруг сказал я.

– Немедленно иди в кафе, ступай мимосерого дома, знаешь его?

– Естественно, постройка тридцатых годов,с белыми колоннами.

– Во-во! У него тебе встретится негр.

– Кто?

– Ваня! Слушай внимательно! Иди спокойно,насвистывай песенку.

– Я не умею свистеть.

– Какая разница! Просто демонстрируйхорошее настроение! К тебе подойдет негр и попросит: «Помогите телик в подъездвнести».

– Где он телевизор возьмет?

– О боги! Ваня! Он сейчас вернется!

– Телик? – совершенно ошалел я.

– Мой противник! Уже! Прется сюда! Ваня!Негр! Телик! Помоги ему – и автомобиль мой!

В трубке запищали гудки, я потряс головой.Похоже, мир сошел с ума! Сначала Катя с заявлением о моем дежурстве в ее дворе,теперь Лева с негром и телевизором. Может, забыть о просьбе внучка? Наплеватьна нее? Спокойно взять книгу и мирно устроиться на диване?

Но ноги уже несли меня на выход.

К серому дому я подошел вразвалочку и началоглядываться. Никаких африканцев поблизости не было и коробок с телевизоромтоже. Обозлившись на Леву, я хотел вернуться домой, но тут из подъездавынырнула колоритная фигура. Стройный парень с кожей цвета жареного кофе,одетый в ярко-красный халат, зеленую шапочку и лимонные ботинки, крикнул ссильным акцентом:

– Товарищчь! Ты не есть оказать мнесодействий?

В ту же секунду мой глаз уловил легкоедвижение в арке, там явно притаились люди, скорей всего Лева со своимпротивником. Не понимая, в чем суть пари, я живо воскликнул:

– С огромным удовольствием помогу поднятьтелевизор.

И тут же захлопнул рот. Ну каким образом я могзнать, о чем пойдет речь? Однако «попугаистый» юноша не заметил моейоплошности.

– Я есть хотеть вверх отнесть, –сообщил он, – тама оно ляжет!

Темный, похожий на сигару палец ткнул всторону входа в подъезд.

– Ты хотишь итить? – продолжилнезнакомец.

– Мечтаю об этом, – безнадежноответил я, – обожаю носить телевизоры!

– Входить вунутрь, – приказал юноша.

Мы вошли в подъезд, на некогда светлой, анынче грязно-серой, кое-где побитой плитке стояла большая спортивная сумка.

– Воть, – объявил парень, –поднять, запихать, спасиба!

– Куда нести? – улыбнулся я.

– В лифта!

– Просто в кабину? – изумился я.

– Есть! – закивал негр.

Абсолютно ничего не понимая, я схватил поклажуи изумился еще больше. Телевизор, похоже, был сделан из картона, у менясоздалось полнейшее ощущение, что я держу пустую торбу. Почему африканец не моглично внести почти невесомый груз в подъемник, представляло загадку!

Я поставил сумку на пол и хотел выйти.

– Пять, пять, – заволновался стоящийвплотную спутник, – пятая этажа, апартамента десять! Тама отдавай, на запомочь!

Прежде чем я успел сказать слово, негр сунул вмой карман нечто шуршащее, быстрым движением ткнул пальцем в кнопку с цифрой«5» и выскочил из лифта со скоростью молодого гепарда. Постанывая и кряхтя,древний механизм пополз вверх, я принялся обозревать сумку. Интересно, в какуюаферу втравил меня Лева? Все-таки внучок обладает настоящим даром гипнотизера,иначе как объяснить мое согласие принять участие в идиотской забаве? Впрочем,имелось одно, вполне утилитарное соображение. Помнится, Лева сообщил, что након поставлена машина, и если он проиграет, то найдет где-нибудь автомобиль.Учитывая тот факт, что никаких близких людей, кроме меня и Элеоноры, у Левы вМоскве нет, я полагаю, что именно на мой новый автомобиль рассчитываетбесшабашный паримахер. Желание оградить машину от посягательств и заставиломеня пойти к серому дому. Ладно, сейчас исполню навязанную роль до конца, апотом со всей строгостью побеседую со Львом, объясню ему, что он не имеетникаких оснований рассчитывать на мое участие в экстремальных забавах. Мойавтомобиль – это мой автомобиль. А еще лучше отправиться к Норе, «заложить»внучка Варвары и посоветовать вернуть господина Гладилина домой, в Горск, покаон не проспорил нас с потрохами. Странно, что я не сделал этого, вернувшись сосвадьбы хомяков.