Мелодия для саксофона - Наталия Антонова

Татьяну она заметила издали и почему-то сразу догадалась, что это она.

Худенькая светловолосая женщина в светлом льняном костюме выглядела чуть старше своих лет. Её волосы, собранные в хвостик, лежали на плече. На другом её плече висела светло-коричневая сумка на длинном ремне. В руках у женщины был пакет. Из него выглядывал нарезной батон. Что было в глубине пакета, неизвестно, но детектив предположила, что там пакет молока, кусочек колбасы и сыра.

Шла женщина не спеша, так ходят люди, которых дома никто не ждёт.

Не доходя до дома несколько шагов, Татьяна скользнула по Мирославе равнодушным взглядом.

Женщину почему-то не удивило, что кто-то чужой сидит совсем недалеко от её калитки.

«Может, у них так принято», – промелькнуло в голове Мирославы.

Хотя если бы кто-то расположился в их коттеджном посёлке вблизи от их ворот, она обязательно поинтересовалась бы, кто этот человек, и что он тут делает.

Мирослава подождала, пока Лобецкая подойдёт к калитке и откроет её. И не давая хозяйке опомниться, скользнула следом.

Лобецкая обернулась и застыла с удивленным лицом.

– Меня зовут Мирослава, – быстро представилась детектив, – и мне нужно поговорить с вами о Кларе.

– О Кларе? – охнула хозяйка и выронила из рук пакет с продуктами.

Из него выпали на дорожку батон и, как и предполагала Мирослава, молоко, сыр, колбаса.

Волгина быстро наклонилась, собрала продукты, благо они были в целлофане, и сложила их обратно в пакет.

– Давайте зайдём в дом, – попросила она Лобецкую.

Татьяна кивнула и послушно направилась к дому.

По низеньким ступенькам они поднялись к входной двери, Татьяна вставила ключ и дважды повернула его, отпирая своё жилище. Из летней прихожей они прошли по довольно длинному коридору и оказались в ещё одной большой прихожей, которая одновременно служила Лобецкой и кухней.

Мирославу тревожило, что всё это время хозяйка молчала, как глухонемая.

Выдвинув из-под стола крепко сбитую неизвестным плотником табуретку, Мирослава села на неё и сказала:

– Татьяна, сядьте, пожалуйста.

Женщина неохотно повиновалась, а потом проговорила:

– Я ничего не знаю.

– Чего именно вы не знаете?

– Совсем ничего! – заверила её Лобецкая.

– Ну, вы ведь знаете, что вас зовут Татьяной? – улыбнулась Мирослава.

И Татьяна помимо своей воли улыбнулась ей в ответ.

– Ну, вот и прекрасно, – одобрила Мирослава, – вы так же знаете, что вашу подругу зовут Кларой.

Лобецкая неуверенно кивнула.

– Клара, как я понимаю, сюда не приезжала?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Но она звонила вам?

– Звонила, – тихо проговорила Татьяна.

– И попросила прикрыть её, если кто-то будет ею у вас интересоваться.

– Попросила. Так вы всё знаете?

– Практически всё.

– Клара и раньше просила меня, чтобы я отвечала на звонки и говорила, что она у меня.

– А что, звонившие люди не просили позвать её к телефону?

– Просили, – призналась Татьяна, – но я им говорила, что она отошла в аптеку, магазин, спустилась в погреб.

– А её собственный телефон?

– Разрядился или… упал в колодец.

– Даже так? – невольно улыбнулась Мирослава.

Татьяна вздохнула, как человек, долго тащивший в гору тяжеленный мешок.

– На этот раз она позвонила вам и попросила притвориться заболевшей?

– Как всегда, – ответила женщина и добавила: – К счастью, мой телефон знают немногие из знакомых Клары. А ехать сюда никто не захочет. Хотя, – она посмотрела на Мирославу и вздохнула, – вы вот приехали.

– На этот раз Кларе понадобились свободные дни, потому что в город приехал её любовник Аркадий Бессонов.

– Вы и про это знаете? – удивилась Татьяна.

Мирослава не стала отвечать на риторический вопрос Лобецкой, вместо этого она спросила:

– Так часто случается?

– Время от времени, – пробормотала Татьяна и тотчас горячо воскликнула: – Но Клару нельзя в этом винить!

– Это ещё почему?!

– Они с Аркадием очень любят друг друга! Вы даже не представляете, какая у них красивая любовь! Просто как в кино! – воскликнула простодушная Татьяна.

Мирослава невольно хмыкнула.

– Вы, – Лобецкая бросила на Мирославу осуждающий взгляд, – вы просто не можете представить себе всю высоту их чувств! Клара и Аркадий, они как Ромео и Джульетта!

– Ага, – сказала Мирослава, – только у Ромео взрослая дочь.

– Возраст здесь ни при чём, – пылко возразила ей Татьяна.

– Но он женат! А ваша Клара замужем.

– Ну и что, – упрямо повторила Татьяна.

– А знает ли об этой любви муж Фёдор? – саркастически спросила Мирослава.

– Господь с вами! – искренне испугалась Лобецкая.

– Он что, страшен во гневе?

– Я не знаю, – растерялась Татьяна.

– А мама Клары знает об этой любви своей дочери?

– Не всё, но знает или больше догадывается, – нехотя призналась Татьяна.

– И одобряет?

– Нет, Софья Михайловна вообще женщина строгих нравов. Она даже невинное кокетство способна обозвать беспутством.

– И что она сделает, если узнает, что дочь не просто кокетничает с Бессоновым, но и живёт с ним?

– Потребует, чтобы Клара прекратила наставлять мужу рога и образумилась.

– Так у них же с Аркадием роковая любовь, – напомнила Мирослава.

– Тогда, наверное, – вздохнула Лобецкая, – велит Кларочке развестись с Фёдором и выйти замуж за Аркадия.

– Так он же тоже женат!

Неожиданно Татьяна разревелась и призналась:

– Да знает, знает всё Софья Михайловна! Не знаю, кто и рассказал ей! Но она пришла в такую ярость!

– Вам Клара рассказала?

– Да!

– Она жаловалась, что мать хочет разрушить её счастье! Она требует, чтобы Аркадий развёлся. Даже грозилась рассказать обо всём тёще Аркадия! – Татьяна закатила глаза.

– Они знакомы?

– В том-то и дело! Ведь тётка Аркадия – соседка Софьи Михайловны и Клары.

– Надо думать, что новоиспечённые Ромео и Джульетта решили прислушаться к совету матери?

– А вот как раз и нет! Клара говорит, что Аркадий ни за что не разведётся со своей женой. Он предупреждал её об этом в самом начале их отношений. Он и встречаться-то с Кларой стал только потому, что она замужем, и значит, не представляет опасности для его семейной жизни! – Татьяна разревелась.