Надежда - Дмитрий Арапов

— До сегодня было триста сорок шесть. Теперь меньше. Еды, которую захватили, хватит на два-три дня. Плюс у нас были запасы. Думаю, что неделю продержимся, а что дальше, даже не представляю.

— Но всех-то убивать нельзя, — сказал Саша.

— Убивать вообще никого нельзя. Тем более специально, — сказал я.

— Кто бы говорил, — сказала Настя.

Посмотрел на нее. Один — ноль в ее пользу.

— Олег, если честно, сколько людей хотят убраться с острова?

— Немного. Человек десять наберется.

— А как собираются выживать остальные?

— Этого я не знаю.

Вообще парадокс. У людей есть нечего, но они не хотят уезжать. Или они настолько привыкли к этому месту, что хотят остаться? Либо не понимают масштабов бедствия.

— Алексей, скажите, какие у меня шансы вернуть Иру? — сухим голосом спросил Олег. — Нас, бойцов, стало гораздо меньше.

— Прежде чем ответить, скажи мне, как вы попали на территорию лечебницы?

— Посмотрите вниз. Вот там, левее основных ворот, стена из колючей проволоки. Мы там сделали дыру и залезли.

— А дыру обратно заделали?

— На сегодняшний день — нет.

— Это как понимать? — спросил Саша.

— Это значит, что никто не боится их. Более того, это издевательское приглашение. Типа, идите через дыру, у вас все равно ничего не получится. И вот каждый, кто залезает на эту площадку, знает, где дыра, знает, что вход есть, знает, что ничего не может сделать.

— Вот это настоящий цинизм.

— Ага. Хуже всего то, что дай каждому в этом поселке по дубине и скажи, что там, в лечебнице, есть еда и вода, никто с места не двинется. Кроме «бестий», «дьяволов» и остатков «штурмовиков».

— А как же до этого еда добывалась?

— Силами энтузиастов от народа, — ответила Надя. — Они кое-что выращивали, мы грабили охотников и покупали еду на рынке. В этом сезоне мало дождей, посевам приходит конец. В основном в поселке одни нахлебники. Бывшие рабы. Мы их выкупили, и они теперь думают, что им все должны. К некоторым Николас и «дьяволы» применяли силу, других отправляли обратно на рабский рынок. Оставшихся людей это пугало некоторое время, но потом снова все возвращались к прежнему образу жизни.

— С этим мне понятно. Саш, что узнал от Гриши?

— Его связного с лечебницей мы убили при захвате базы. Из поселка информацию сливал Евгений. Он и Евгений — бывшие охранники с территории лечебницы. Они охраняли домики, где мучают рабов и рабынь. А на базу они его перевели за то, что убил клиента. Клиент в пылу издевательств хотел убить своего раба, пытался отобрать у него оружие, но он убил клиента. По инструкции они не имеют права вмешиваться в действия клиентов. Их задача — охранять клиентов от рабов, если те сами пытаются их убить. Тогда к рабам применяются физические средства воздействия вплоть до уничтожения. Сидя в яме, придумал историю про танкер и несуществующего друга. Это позволяло войти в доверие к пленникам и узнать, хотят ли они бежать или нет. Потом докладывал охотникам. Тех, кто хотел, заставляли участвовать в драках, в результате которых пленники погибали. Кто не хотел, отправлялись в лес. На них потом охотились. В яме оставались только те, за которых был положен выкуп. Евгения внедрили в поселок. Вот, собственно, и все.

— М-да, ситуация, — и замолчал.

— Получается, что мы не знаем, что дальше делать? — спросила Настя. Я ничего не ответил.

— У нас осталось немного времени, — сказала Надя.

И тут я тоже промолчал.

— У нас есть связной на территории лечебницы, — сказал Олег.

— Кто пойдет с тобой, чтобы вытащить Иру? — спросил Саша.

Олег подумал, как бы прикидывая.

— Человек пять-шесть.

— Мои три девочки пойдут, — сказала Надя.

— Итого, тринадцать-четырнадцать человек, — сказал Саша грустно. — А еще мы не знаем расклад сил на той территории. Связной нам такой информации не даст. Что делать будем?

Почему-то все уставились на меня. Настю и Надю я не видел, но уверен, что смотрят именно мне в спину.

— Это значит, мы ее не вытащим? — мне показалось, что у Олега в голосе появилось отчаяние.

— Это ничего не значит, — ответил ему, вздохнув. — Я должен на все посмотреть своими глазами.