Укрыться в облаках - Татьяна Гармаш-Роффе

Алексей посмотрел на ребят.

– Митя с детства ходил под какими-то местными паханами... – произнесла Рита. – Подчиняться тому, кто сильнее, это у него что-то вроде рефлекса, мне кажется. Сейчас московская полиция сильнее, и меня не удивляет, что он прогнулся!

Кис повторил ее слова Сереге.

– О, передай девушке, что она страшно умная!

«Девушка» слова услышала, так что передавать не понадобилось.

– Серег, но кто же еще мог ориентировку на Просвирову запустить? Больше некому. Ты сам видел, что Вахреев в столице учинил в ее поисках!

– Да вот я тоже так думаю...

Алексей отключился, распрощался с молодыми людьми и направился к себе на Смоленку.

* * *

Добравшись до кабинета, Алексей угнездился за рабочим столом, – единственным в мире местом, где ему отлично думалось.

День клонился к вечеру. Точнее, давно склонился: за окнами стояла темень, было уже восемь двадцать. Февраль, ничего не попишешь! Чернильно-черный, холодный, неуютный февраль, в недрах которого тайно и робко вызревала весна.

Так плод растет в чреве дремучей девицы, которая даже не подозревает о том, что в ней завязалась другая жизнь.

* * *

– Кис? – раздался голос Игоря у двери в кабинет.

А, его ассистент вернулся! Он часто ходил ужинать в джаз-кафе, где подрабатывала после учебы его Кристина.

– Новости у нас есть?

Детектив кивнул утвердительно и изложил Игорю последние за день события.

Тот подсел к его письменному столу, в кресло для клиентов.

– Что касается Риты, то я почему-то верю, что она правду сказала, – заявил он.

– Я тоже, – кивнул детектив.

– А вот насчет того, что Митя не отправлял ориентировку на нее... По-моему, врет, выкручивается.

– По словам Сереги, он лезет из кожи вон, чтобы доказать свою лояльность вышестоящим органам. Сотрудничает, типа.

– Из чего не следует, что он говорит правду! – убежденно произнес Игорь.

– Согласен.

– А уточнить это по полицейским каналам можно? Точно узнать, откуда ориентировка пришла?

– Громов говорит, что не в его компетенции.

– Но если допустить, что он все же сказал правду, то... То какая картина у нас получается? – спросил Игорь.

– Деть мой, – это Алексей такое словечко придумал, поскольку на «дитя мое» Игорь обижался, тогда как «деть» находил прикольным, – ты ведь знаешь, я не люблю строить гипотезы на основании догадок! Так что «у нас» пока ничего не получается. Вот будут факты, – тогда станем и логическую цепочку выстраивать!

– А чего ты тогда в кабинет заявился, а, Кис? – с подозрением прищурился Игорь. – Я ведь знаю, зачем: посоображать!

Спасибо, что не сказал «я ведь тебя как облупленного знаю»! – усмехнулся Алексей. Его всегда забавляло, когда Игорь пытался быть детективнее самого детектива.

– Так я же еще не успел посоображать! – рассмеялся он. – Как только что-нибудь дельное насоображаю, то непременно с тобой поделюсь! А сейчас иди, не мешай...

* * *

После ухода детектива Рита вдруг встала из-за столика, подошла к окну, за которым рассыпала свои черные морозные кристаллы ночь.

– Почему Кисанов попросил тебя ему помочь? – тихо спросила она, не оборачиваясь.

– Помочь? – удивился Андрей. – А, убедить тебя сказать правду?

– Да, – еще более тихо ответила она.

– Он привел мне кучу аргументов и сам был предельно откровенен...

– Ты ему рассказал обо мне, да?

Рита повернулась и уставилась на Андрея своими темными глазами – словно револьвер навела.

– Ты... – он даже привстал, – ты что, решила...

– Я ничего не решила. Просто спрашиваю, – она снова отвернулась к черному, холодному стеклу.

– Спрашиваешь, не заложил ли я тебя, так, что ли?!

Андрей поднялся и вышел в коридор. Он был оскорблен, уничтожен. Грудь сдавило, не хватало воздуха, а уж слов и подавно. Нужно было срочно выйти на воздух, отдышаться, прогуляться.

– Я не хотела тебя обидеть, – донеслось до него с кухни. – Издержки моей профессии, наверное... – усмехнулась она.

По голосу Андрей понимал, что Рита все еще говорит, не оборачиваясь, глядя в окно. Он надел сапоги.

– В пору моего увлечения хакерством мы очень придирчиво проверяли каждого, кто пытался внедриться в наш круг... – продолжала она, – разве только через детектор лжи не пропускали, за отсутствием такового!

Рита рассмеялась, немного искусственно, неловко, смущенно.

Андрей захлопнул за собой дверь квартиры.

* * *

Услышав хлопок, девушка обернулась. Он прозвучал, как пощечина...

Бежать за ним, просить вернуться?

Может, и надо бы... Но это выше ее сил. Она так не умеет.

Что она наделала, мамочки, что она наделала...

Все, поздно. Ничего не исправить. Она Андрея оскорбила. Унизила человека, который... с которым...

Все так было хорошо! Так отлично, так здорово! Она в последние дни, несмотря на все неприятные события, даже дышать стала иначе: почувствовала себя на свободе, на просторе! Давно с ней этого не случалось: замкнутый мирок ее тесной комнаты да синеватый экран компьютера – вот чем жила она до сих пор. А тут волшебный город – просторный, быстрый, веселый, нарядный! И такой парень, Андрей, который не просто принял ее, чужую незнакомую девицу, но и ничем не потеснил, дал ей свободу, при этом свое участие, понимание...

А она... Она хакерские свои заморочки вдруг вспомнила! Проверить решила старыми методами надежность товарища... Уййй дура какая! Тем более что...

Тем более что слышала она – подслушивала, да, ну и что такого? – как Андрей об отце рассказывал, и как чувствовал себя предателем на допросах в милиции...

А Рита взяла и на те же раны кислотой прыснула!

Она опустилась на пол под окном, у батареи, уткнула голову в колени, которые обхватила руками, и с досадой почувствовала, как коленям стало мокро от слез.

* * *

...Мелкие снежинки, редкие, лениво-неспешные, пританцовывали в воздухе, обволакивая фонари легкой кисеей.

Андрей поднял воротник. Шапку он не надел впопыхах, но оказалось, что на улице не особенно холодно. Точно, к утру обещали оттепель, и ее дыхание уже ощущалось, тротуары начали раскисать...

Он чувствовал себя прескверно. Он вспоминал, как мучили его вопросами после задержания отца, как подлавливали на каждом неосторожно произнесенном слове...