Афромент - Михаил Серегин

Мужик остановил тягач и вышел из кабины.

— Вы мне машину сломаете! — крикнул он. — Отвязывайтесь!

Тщетно майор и курсант старались объяснить ему, что от столкновения пострадает скорее их машина, чем его, но мужик был непреклонен.

— Отвязывайтесь!

Пришлось отвязаться. Впрочем, Добродушевич тешил себя надеждой, что до Копылки остались считаные сотни метров.

— Деревню, наверное, не видно из-за деревьев, — успокоительно сказал он. — Сейчас мы немного пройдем…

Однако Веню это не успокоило. Он прекрасно помнил, что лес подходит к деревне только с одной стороны. Но они-то должны приехать совершенно с другой. Если не предположить, конечно, что проселочная дорога делает огромный крюк, обходя Копылку.

Эти соображения он изложил Иннокентию Аркадьевичу, но тот только махнул рукой:

— Ничего, дойдем.

Они отбуксировали «газик» в кусты и замаскировали его ветками.

— Пошли, что ли?

Идти им пришлось порядочно. Километра два Добродушевич был уверен, что все идет так, как надо. Потом начал сомневаться. После часа ходьбы он решил, что что-то неладно.

Между тем начало смеркаться. Лес приобрел какой-то загадочный цвет, небо тоже потемнело.

— Вон, смотрите, грибники! — Веня махнул рукой.

Действительно, по дороге им навстречу вышли две бабульки с огромными ведрами грибов.

— Здорово, служивые! — поздоровалась одна.

— Мы милиционеры, — сухо поправил ее Веня.

— Не скажете, где Копылка? Что-то мы заблудились, — спросил Добродушевич.

— А пойдемте с нами. Мы туда как раз и направляемся. Только это напрямик через лес. А если как вы идти, тут еще километров двадцать будет.

— Двадцать? — Иннокентий Аркадьевич посмотрел на Веню. — Но тракторист вез нас именно сюда.

— Так ему же на тракторе все равно, — объяснила разговорчивая бабулька. — Ладно, милки, пойдемте, чтобы до ночи успеть. Только ведерки понесите-ка.

Через полчаса Веня устал удивляться, как сухонькие на вид бабулечки могли нести такие тяжеленные ведра. Даже у него, привычного к тяготам курсантской жизни, уже начали отваливаться руки. Создавалось впечатление, что без колдовства здесь не обошлось.

Неожиданно ему на ум пришла довольно забавная мысль. А что, если идут они совершенно не в Копылку? И что, если тракторист тот вовсе и не тракторист, а деревенские бабульки вовсе не деревенские? Что, если все это персонажи деревенских баек: леший, кикиморы, ведьмы? Веня вообще-то не особенно верил в подобные сказки. Но если на секунду предположить, что это правда? Все точнехонько укладывается в единую схему.

Веня стал лихорадочно соображать. Его ум, окрепший на занятиях по криминалистике и логике, быстро составлял части головоломки.

«Если этот дядька — леший, то его преступной целью было завести нас в чащу леса и там бросить. Нужно признать, ему это вполне удалось», — Веня настолько увлекся, что не заметил кочку и во весь рост растянулся на земле. Грибы, правда, из ведра не высыпались.

— Ахти, какой ты нескладный, — заохала бабулька и кинулась поднимать Кулапудова.

А тот внимательно рассматривал ведро с грибами.

— Почему они у вас не рассыпались? — подозрительно спросил он.

— Кто не рассыпался? А, да ты про грибочки. А там сеточка, милок, рыболовная. Не видишь, что ли?

Не отвечая, Веня поднялся с земли. Значит, говорите, сеточка? Поднимая ведро, он провел рукой и на поверхности грибов действительно почувствовал леску.

— А ты что подумал, колдовство, что ли? — спросила бабулька.

— Колдовства не бывает, — хмуро ответил курсант.

— Это у тебя не бывает, а у нас в тутошних лесах все бывает.

Веня решил не спорить.

Под руководством бабулек они вышли к Копылке довольно быстро.

— Который час? — спросил он у Добродушевича.

— Девять почти. Ну что, пойдем снимать отпечатки?

— А не поздно?

— Поздновато, конечно. Но куда деваться? Веди.

В темноте Веня с трудом нашел дом предприимчивого деда Стародубова. Внутри они встретили старушку.

— Ой, кто это на ночь глядя? — удивилась она.

— Милиция, бабушка, не волнуйтесь.

— Как же мне не волноваться. Нынче от милиции одни ужасы, — запричитала бабуля. — Давеча к старику моему приходили, напугали, ироды. Да уж не вы ли?

— Не совсем, — неопределенно отозвался Добродушевич. — А старик-то ваш дома?

— А вы к нему? Да нет его. Ушел.

— Куда?

— Не знаю, ничего не знаю. Ушел, и все.

— В отказ пошла бабулечка. А так хотелось по-хорошему, — негромко сказал Иннокентий Аркадьевич.

— Тут дед, недалеко, — ответил Веня.

— А что, бабушка, можно ли у вас переночевать? — вдруг спросил Добродушевич. — А то не обидел бы вас кто.

— Да кому я нужна, — ответила бабка, но отказаться не посмела. — Ладно, ночуйте. Располагайтесь, я только скотине корму задам.

С этими словами бабуля вышла во двор.

— А не поздновато ли скотину кормить? — ехидно спросил Добродушевич.

— Вот и я думаю, — согласно кивнул Веня и выскользнул следом.

Как они и ожидали, в хлеву прятался сам Евдоким Осипович. Бабуля вошла внутрь и стала уговаривать мужа бежать к соседям.

— Найдут они тебя тут, все равно найдут, — убеждала она.

— Обязательно найдем, — согласился с ней Веня, вошедший в хлев.

Поняв, что его обнаружили, дед не сопротивлялся. Он покорно пошел в избу, где его поджидал Добродушевич. Майор уже разложил на столе подушечку с чернилами, бумагу — все приспособления для снятия отпечатков пальцев.

— Сначала кладите пальцы сюда, — показал он на подушечку, — а потом на лист бумаги. И не вздумайте смазывать отпечатки, чернил хватит.

— А бумаги? — спросил старичок.

— И бумаги тоже. Приступайте.

После нескольких неудачных попыток, причем Евдоким Осипович клялся и божился, что это вышло случайно, отпечатки все же были получены. Добродушевич вытащил лупу, рисунок отпечатков с похищенного кубка и принялся их сравнивать с полученными.

— Один в один, — наконец изрек он.

— И что это значит?

— Все зависит от того, что вы нам расскажете.

— Ничего не расскажу, — хозяин победно улыбнулся и сложил руки на груди.

— Тогда вы арестованы.

— Ха, — все так же уверенно усмехнулся тот. — А ордер у вас есть?