Афромент - Михаил Серегин

Домна Мартеновна пребывала в приподнятом состоянии, которое она сама определила как легкое радостное возбуждение. Подумать только, свидание с темнокожим иностранцем, не говорящим по-русски, поздно вечером в номере гостиницы. Что же может быть романтичнее?

Даже три жены иностранца не омрачали настроения. Подумаешь, жены. В конце концов, Залипхина не собиралась заводить с ним постоянных отношений. Так, две-три встречи, может быть, несколько дорогих подарков. И пусть отправляется обратно вместе со своими женами. Ведь у Домны уже была любовь всей жизни, и изменять ей, в смысле любви, она не собиралась.

— Ах, мальчик мой, где ты? — Женщина томно вздохнула и предалась воспоминаниям.

Так недавно это было, когда плечистый сексуальный парень пересек порог ее квартиры. Он напомнил ей папу Мартена и сразу покорил ее пьянящим ароматом молодости и нерастраченной мужской силы. И вот теперь она мечется по свету, пытаясь отыскать хоть след, хоть напоминание об этом юном мальчике.

Крошечная слезинка пересекла щеку Домны Мартеновны и спряталась в морщинке около рта. Но воспоминания воспоминаниями, а пора собираться на свидание. Немногим более часа осталось до романтической встречи с таинственным Мбангой.

В этот момент в дверь постучали.

— Кто там? — крикнула Домна.

— Это горничная, мадам. Я принесла вашего котика.

Домне понравилось и обращение «мадам», и то, что девушка назвала Мессира котиком. Обычно те, кто поближе с ним знакомился, выбирали другие выражения, например бестия или монстр.

— Входите, милочка, там незаперто, — отозвалась хозяйка.

Девушка, а это оказалась Анечка, вошла в номер, держа Мессира на вытянутых руках подальше от себя. Поскольку зверь был неплохо откормлен и весил вполне прилично, делать это было довольно трудно. Проблем добавляло также то, что кот размахивал лапами, настойчиво пытаясь дотянуться когтями до Анечкиных рук.

— Закройте дверь, пожалуйста, иначе, если я его выпущу, он снова убежит, — дрожащим голосом попросила девушка.

— Никуда он не убежит от своей мамочки, — возразила Домна, но дверь все-таки закрыла. Характер Мессира был ей хорошо известен.

Анечка вполне могла бы ей возразить. Например, она могла бы рассказать, как пять минут назад, рискуя жизнью, вытащила кота из огромной кастрюли с вареными сосисками, чем снискала огромную благодарность повара. Потом котяра вырвался, оставив девушке затяжку на фирменной юбке и кровавую царапину на руке, и кинулся прямиком к копченым куриным крылышкам. И пока его от них отрывали, он глотал куски курицы не жуя, при этом умудрялся орать как ненормальный и не изъявлял никакого желания попасть в объятия своей «мамочки».

Она могла бы много рассказать Домне Мартеновне про разбойные деяния ее обожаемого котика. Но она прекрасно знала, что этим рассердит Залипхину, а это не входило в Анечкины планы. Поэтому она скромно промолчала.

— Как вас зовут, милое дитя? — спросила Домна, которая успела рассмотреть царапину и побоялась, что девушка потребует компенсации. Поэтому она решила отделаться лаской.

— Аня.

— Приятное имя. Только какое-то простое. Вам не кажется? Я думаю, что вам больше бы пошло что-нибудь аристократическое. Ариадна, например, или Аглая?

— Вообще-то мне нравится мое имя, — робко возразила девушка.

— Да? Хм, — Домна наморщила нос. — Ну, тогда хотя бы представляйтесь Анной, а не Аней. Вы бы еще сказали «Анечка».

Анечка, которую все знакомые только так и звали и лишь повариха тетя Маша называла Анютой, слегка покраснела.

— Хотите печенья?

Девушка перевела взгляд на столик, где стояла вазочка со сладким печеньем.