Турист - Олен Стейнхауэр

— Машину я всегда могу достать.

— Хорошо.

Они вошли в широкий современный вестибюль, и, когда Эйннер повернул к кафе, Мило взял его за локоть и потянул за собой в боковой коридорчик, мимо туалетных комнат.

— Знаешь место получше?

— Я знаю другой выход. Идем.

— Господи, Мило. Ты и впрямь параноик.

Если Мило умел вскрывать только старые машины, то Эйннер справлялся и с современными моделями, поскольку имел в своем распоряжении удивительное устройство — компактный, размером с четвертак, пульт ДУ. Направив его на «Мерседес-С», он нажал красную кнопку и стал ждать, когда устройство переберет возможные кодовые комбинации. Секунд через сорок пискнула и отключилась сигнализация, а потом с негромким щелчком открылась дверь. На то, чтобы завести машину, Эйннеру потребовалось чуть больше минуты, а еще через несколько минут они выехали из города.

— Куда теперь?

— В Париж.

Эйннер встретил известие спокойно.

— Самые опасные — первые два часа, пока не доберемся до Франции. Проблемы могут быть, если владелец заявит о пропаже.

— Так поезжай быстрее.

Эйннер внял совету и добавил газу. Вырвавшись из города, они свернули на шоссе A3, по которому домчались до Висбадена, перескочили на другую трассу и еще через час выбрались на ведущую во Францию широкую и ровную автостраду А6.

— Будешь молчать или расскажешь? — спросил Эйннер.

Глядя в окно, Мило видел знакомый придорожный пейзаж — почти никакой разницы, например, с северной частью штата Нью-Йорк.

— Хочу поговорить с Дианой Морель, она же Рене Бернье.

— С той писательницей-социалисткой?

— С ней самой.

— И чего ты от нее ждешь?

— Ясности. Мы взялись за Энджелу только из-за китайского полковника.

Эйннер помолчал, но продолжения не последовало.

— И? — не выдержал он.

— И что?

— Хочу знать, тебе действительно нужна моя помощь? Нет, правда, Мило. Думаешь, люди будут принимать все на веру. — Не дождавшись от спутника реакции, он спросил: — Знаешь, почему я хорош в своем деле?

— Потому что красавчик?

— Потому что я стараюсь как можно меньше думать. Не притворяюсь, будто разбираюсь в чем-то или понимаю что-то. Мне достаточно того, что говорит Том. Когда Том на линии, он для меня Бог. Но ты, друг мой, ты не Том.

Он был прав, и Мило изложил ему урезанную версию последних событий, включая визит во Флориду Джанет Симмонс и секретное распоряжение Грейнджера выйти на контакт с ним.

— Здесь, в Европе, все началось, по сути, с полковника и Рене Бернье. Вот почему, прежде чем решать, что делать дальше, нужно четко расставить факты.

— Пусть так, — согласился Эйннер. — А что потом, когда Диана тебя просветит?

— Там будет видно.

Хотя Том Грейнджер и приказал Эйннеру помочь коллеге, Мило знал: приказ действует до того момента, пока не поступит новый. Если утром Туристу позвонят и скажут убить его пассажира, он сделает это, не моргнув глазом. Впрочем, пока Эйннера, похоже, устраивала сложившаяся ситуация.

Хозяин «мерседеса» установил на панели адаптер для плеера, и, когда Мило, порывшись в рюкзаке, подключил свой айпод, салон заполнил голос Франс Галль.

— Что это? — с оттенком раздражения полюбопытствовал Эйннер.

— Лучшая в мире музыка.

В половине пятого пересекли практически не существующую границу. Из трех повстречавшихся до этого полицейских машин ни одна интереса к ним не проявила. Ползущее вниз по ветровому стеклу солнце время от времени пряталось за серые, размытые кляксы облаков, появлявшиеся все чаще по мере приближения к Парижу.

— Машину оставим у себя до завтра, — сказал Эйннер. — Найдем какое-нибудь «рено». Стараюсь протестировать все главные европейские бренды, пока себе ничего не купил.

— Том не позволяет? Придется ведь проходить регистрацию?

Эйннер пожал плечами, словно желая сказать, что такого рода проблемы могут волновать лишь зеленых новичков.

— У меня есть легенда на черный день. Кое-какие покупки в ней лишними не будут.

Мило подумал, что выстраивал свою несколько лет.

— Квартира?

— Есть кое-что. На юге.

Наверное, так делают все Туристы, решил он. По крайней мере, те, что попредусмотрительней.

— Что за дело у тебя было во Франкфурте? Подрядился учить манерам банкиров?

Эйннер пожевал шелушащуюся нижнюю губу, решая, очевидно, какую степень откровенности можно позволить.

— Банковское дело — занятие грязное. Но задание было достаточно простое. Получить ответы, а потом избавиться от улик.

— И как, успешно?

— У меня по-другому не бывает.

— Я и не сомневаюсь.

— Не веришь!

Немного помолчав, Мило сказал:

— Успех и неудача раздаются Туристам равной мерой. И означают всегда одно и то же — завершение работы.

— Господи, уж не цитируешь ли ты книгу?

— Тебе бы не помешало ее почитать. Тогда и жизнь воспринимается легче.

Эйннер нахмурился, что дало Мило повод для тайного удовлетворения. Он еще помнил те, не столь давние, времена, когда сумасшедший, рваный, не совпадающий с биологическим ритм жизни бросал из одной крайности в другую — от желания покончить с собой к ощущению собственной непогрешимости и неуязвимости. Последнее явно проступало в словах и поведении Эйннера, а чрезмерная самоуверенность для Туриста — прямой путь к скорой смерти. Если для того, чтобы заставить его услышать предостережение, нужно солгать, что ж, так тому и быть.

— Где ты ее нашел? — поинтересовался Эйннер, напряженно всматриваясь в темнеющую дорогу.

— В Болонье. — Для пущей убедительности Мило хмыкнул и качнул головой. — Не поверишь, в книжной лавке.

— Шутишь.

— Пыльное такое заведение, со стеллажами до потолка.

— И как ты туда добрался?

— Шел по ключам, не хочу утомлять тебя деталями, но последняя подсказка попалась мне в одной испанской мечети. Была спрятана под корешком переплета Корана. Представляешь?

— Ну и ну. И что это была за подсказка?

— Адрес книжной лавки и указание, на каком стеллаже искать. Понятно, что держали ее на верхней, чтобы посторонний случайно не прихватил.

— Она большая?

Мило покачал головой.

— Не больше брошюры.

— И сколько времени у тебя на это ушло?

— Чтобы найти книгу?