Турист - Олен Стейнхауэр

Совершив серию маневров, включавших в себя полный разворот и нырок в туннель, они покинули центр города и остановились у практически пустого бара в пригороде. После недолгих переговоров Мило и Морель сели за столик в дальнем углу, тогда как Эйннер и Адриен Ламбер, как звали ее коллегу, устроились у стойки, где вступили в соревнование, известное среди детей как «гляделки».

— Я так рада, что вы вернулись, мистер Уивер, — сказала Морель.

Бармен в замасленном фартуке принес эспрессо, и Мило, поблагодарив кивком, все же дождался, пока он отойдет.

— Вы хотели поговорить со мной?

— Есть несколько вопросов.

— Какая удача! — Она побарабанила по столу. — У меня тоже есть вопросы к вам. Например, такой. Наши американские друзья сообщили, что вы в бегах, но ваше прибытие в Европу нигде не зафиксировано. Скажите, пожалуйста, под каким именем вы путешествуете?

— Извините, на этот вопрос я ответить не могу.

— Тогда, может быть, скажете, почему вы убили Энджелу Йейтс?

— Я не знаю, кто ее убил, и пытаюсь это выяснить.

Глядя на него через стол, Диана Морель скрестила руки на груди.

— В таком случае объясните, чем могла заинтересовать вас моя скромная персона.

— У вас есть знакомый, у которого имеется домик в Бретани. Раньше, когда он приезжал из Лондона, вы навещали его по уик-эндам и одновременно работали над неким романом, по слухам, социалистической направленности. Ваш приятель — китаец, и через пролив, как можно предположить, он катался ради встреч с вами. Я прав?

Француженка открыла было рот, тут же его закрыла и откинулась на спинку стула.

— Интересно. И кто вам это сказал?

— Друг.

— ЦРУ, мистер Уивер, известно многое. — Диана Морель усмехнулась. — По правде говоря, мы часто вам завидуем. У нас и штат поменьше, и социалисты каждый год норовят уменьшить бюджет. В семидесятые они нас едва не задушили. — Она покачала головой. — Нет, я не из тех, кто станет писать новый Коммунистический манифест.

— Значит, меня неверно информировали.

— Не совсем.

— Не совсем?

Она улыбнулась, заметив его интерес.

— Я все вам расскажу, мистер Уивер, только наберитесь терпения.

Мило постарался стать образцом смирения.

Диана потерла переносицу.

— На прошлой неделе, в пятницу, вас видели с Энджелой Йейтс за ланчем. Вечером того же дня вы с мистером Эйннером вели наблюдение за апартаментами Энджелы Йейтс. Да, вы ушли довольно рано, но позднее вернулись и прошли в квартиру к мисс Йейтс. Еще через несколько часов она умерла от отравления. Доктора говорят, ей дали какой-то барбитурат. Они также говорят, что снотворное, таблетки, которые она принимала регулярно, заменили этим барбитуратом.

— Да.

— Мистер Эйннер и еще один человек вошли в здание в субботу, в четверть четвертого утра. Затем мистер Эйннер отправился в ваш отель. Вскоре после этого вы вдвоем покинули отель через запасной выход. — Она откашлялась, как заядлый курильщик. — Позже мы нашли вас обоих в аэропорту. Вы убегали. Помните?

— Эйннер не убегал, — поправил Мило. — А через заднюю дверь мы вышли потому, что я спешил.

— Домой.

Он кивнул.

— Вообще-то мистер Эйннер тоже сбежал, только воспользовался он не самолетом, а автомобилем. Сел в машину и уехал. К сожалению, мы его потеряли. Мистер Эйннер исчез.

— Ну, думаю, не насовсем.

— Если бы я тогда, в аэропорту, знала, что Энджела Йейтс мертва, вы бы не улетели. Но мне сообщили о ее смерти только после полудня. — Она посмотрела на него, поджав губы, с легким прищуром. — Вы ведь понимаете, куда я веду? Похоже на предумышленное убийство.

— Неужели?

Некоторое время Диана Морель молча смотрела на него. В отличие от Джанет Симмонс, лицо у нее было тяжелое, с опухшими глазами, из-за чего создавалось впечатление, что главный мотив ее жизни — страдание.

— Вы говорите мне, что ничего не знаете об убийстве Энджелы Йейтс, но из того, что я рассказала, вывод следует иной. И вот какой: вы приехали в Париж и работали с мистером Эйннером в паре, пока не выполнили задание. Энджела умерла — вы улетели. — Она помолчала. — Если я что-то упустила, будьте добры, поправьте.

— Энджела была моим другом, — ответил Мило после короткой паузы. — Я не убивал ее, и Эйннер тоже. Если бы подозревал его, сдал бы вам прямо сейчас.

Диана Морель подняла палец.

— Вопрос. Кто такой мистер Эйннер? С одной стороны, он вроде бы работает с персоналом посольства, с другой — официально в штате не значится. В Париж прибыл всего лишь три месяца назад. До того провел три недели в Германии, еще раньше — два месяца в Италии, а если заглянуть поглубже, мы снова обнаружим Францию, Португалию и Испанию. До Испании — там он впервые появился полтора года назад — сведений о его нахождении в Европе не имеется. Так кто же такой мистер Эйннер?

Вопрос был из тех, которые Мило предпочел бы обойти. Диана Морель хорошо подготовилась к разговору. Как говорится, домашнее задание выполнила.

— Я не знаю, — сказал он медленно. — И это правда. Но я скажу вам кое-что и надеюсь, это останется между нами.

— Говорите.

— Энджелу Йейтс подозревали в измене. В продаже государственных секретов.

— Кому?

— Китаю.

Морель растерянно заморгала. Компания, разумеется, никогда бы ничего подобного не признала, и Мило надеялся, что француженка хотя бы на время выбросит из головы Джеймса Эйннера. Наконец она оправилась.

— Любопытно.

— Не правда ли?

— А теперь, мистер Уивер, я хочу попросить вас о том же.