Топор богомола - Котаро Исака

Наномура медленно выдыхает. «Слухи правдивы, Миякэ-сан действительно хорош», – думает он. Лучшие профессионалы стараются всё предусмотреть и подготовиться к самым разным неожиданностям. Если у них есть возможность заранее отправиться на место выполнения задания, они неизменно припрятывают что-нибудь, что можно впоследствии использовать в случае потери своего оружия. Воспользовавшись припрятанным ножом или огнестрельным оружием, они могут переломить ход боя. Точно так же, как Жук-носорог спрятал миниатюрный пистолет в самом неподходящем для этого месте.

«Миякэ-сан, ты спас мне жизнь…»

Наномура решает поблагодарить его лично при следующей встрече. Даже если это потребует времени, он надеется, что они смогут вернуться к тому, что было раньше, когда они были знакомыми, между которыми завязывалась дружба.

Финал

Кацуми

1

Сегодня день важного экзамена, но я совершенно не готов – и вдобавок ко всему опаздываю. Я думал, что смогу, по крайней мере, повторить материалы по дороге в школу, но, когда листаю учебник, каждая страница, которую я переворачиваю, оказывается пустой. Кроме того, повсюду стройки, преграждающие путь… Я понимаю, что даже не смогу добраться до школы, – и просыпаюсь. Кинув взгляд на часы, с удивлением вижу, что уже начало девятого. Я опаздываю на работу. И у меня на сегодня назначена важная встреча.

– Папа! – В дверях стоит мой сын Дайки. – Мамочка, папа проснулся!

Он убегает к ней. Я встаю с кровати и проверяю дату на своем телефоне.

– Я думал, что сегодня понедельник. – Я вхожу в гостиную, улыбаясь и понимая, что моя улыбка выглядит робкой и глуповатой.

– Ты, должно быть, действительно любишь свою работу, – поддразнивает меня моя жена Маю. – Не забудь, у меня на сегодня назначен визит в салон красоты.

– Да, точно.

Она уже давно собиралась поехать. Даже не для того, чтобы сделать химическую завивку, а просто чтобы подстричься, так как ее волосы сильно отросли. Бо́льшую часть времени она проводит дома с Дайки, которому только что исполнилось три года, так что у нее не так много времени на себя.

Я завтракаю и наблюдаю за сыном, который смотрит свое любимое аниме, словно приклеившись к телевизору. Тем временем Маю ходит взад-вперед по квартире, собирая белье для стирки, затем она моет посуду, потом включает пылесос – такое ощущение, что его звук раздается повсюду одновременно. Я начинаю чувствовать себя немного неловко из-за того, что сижу в гостиной и ничего не делаю, просто отдыхаю, и это напоминает мне о моем отце. Мама была бы занята уборкой дома, а папа заметил бы, что она, возможно, не в лучшем настроении, и тогда он стал бы таким беспокойным и неловким, не знал бы, что с собой делать, и говорил бы всякие фразы, пытаясь ей угодить, что в конечном итоге вывело бы маму из себя, и она бы на него разозлилась.

– О, Кацуми, звонила твоя мама, – говорит Маю. – Она хотела узнать, собираемся ли мы посетить могилу твоего отца на Новый год.

Сейчас ведь только осень, а мама уже беспокоится насчет рождественских праздников?.. Мы по уши заняты работой и заботой о ребенке и едва ли можем планировать на пару недель вперед. Но я понимаю, что это важно для нее.

– Ты должен перезвонить ей, у нее был немного подавленный голос.

Это нехорошо. За последние пару лет ей стало намного лучше, она больше не ходит к психотерапевту, более или менее нормально ведет свою повседневную жизнь. Должно быть, это во многом связано с тем, что она стала бабушкой. К счастью, прошло уже довольно много времени с тех пор, как она перестала принимать лекарства. Но, возможно, случилось что-то такое, что сильно ее расстроило. Я помню, какой она была, когда умер папа. Как будто от нее осталась только оболочка, которая просто сидела и дышала. Пустая, лишенная эмоций. На меня накатывает страх, что с ней снова может случиться то же самое, что она снова станет такой.

– Что это за суперобеспокоенный тон? – говорит мама по телефону бодрым голосом.

Когда я слышу это, я испытываю облегчение, но в то же время я немного озадачен. Я ведь был настолько обеспокоен ее состоянием, что начал подумывать о том, чтобы взять отгул на работе и побыть с ней.

– О, ничего, просто Маю сказала, что у тебя был немного подавленный голос, вот я и забеспокоился.

– Ну, разумеется, мне грустно. Прошло всего десять лет с тех пор, как мой муж покончил жизнь самоубийством.

Я бы не решился так пошутить даже в кругу семьи, но если она так делает, то, думаю, с ней действительно все в порядке. Говорят, лучшее лекарство от горя – это время, и я полагаю, что десять лет – это достаточно долгий срок. Также, возможно, она решила, что если нам больно каждый раз, когда мы думаем об отце, то лучше говорить о нем почаще, чтобы мы стали менее чувствительными.

– Я собираюсь приехать домой в конце года, как обычно.

– И Дайки тоже приедет?

Дайки – ее главный приоритет. Я теперь всего лишь дополнение.

– Конечно. Так что все в порядке, верно?

– Ах да, я хотела тебе сказать, – тон мамы меняется. – На днях неожиданно пришел один человек. Молодой парень.

– Молодой парень? Да тебе повезло!

– Нет, это было очень странно… Знаешь, я думаю, что, когда говорила с Маю по телефону, я все еще думала об этом случае – вот почему она решила, что я чувствую себя подавленно. Маю сообразительная девушка. Осторожнее, малыш, или она поймает тебя на измене.

– Ты что, предполагаешь, что я ей неверен?

Мама на некоторое время замолкает.

– Мама… – говорю я, и она начинает снова, только теперь ее голос низкий и тихий, почти бесчувственный:

– Я думала, что твой отец был мне неверен, – и посмотри, к чему это его привело.

– О чем ты говоришь? – Я замечаю, что мой собственный голос стал более жестким.

Не то чтобы я так отчаянно хотел узнать все подробности какой-то неизвестной мне семейной истории, но по дороге с работы в наш с Маю кондоминиум, который находится в Сайтаме, я схожу на промежуточной станции и иду в гости к маме – в дом, где я вырос.

Сейчас мама, кажется, в порядке. В веселом настроении, когда она склонна подшучивать и подкалывать меня.

– Тебе так хочется узнать о неверности твоего отца, Кацуми? Ты уверен, что тоже не изменяешь Маю?

Я не даю себе поддаться на ее насмешки.

– Папа действительно тебе изменял?