Зигзаг неудачи - Валентина Андреева

– Наталья, ты уверена, что это была Вероника Георгиевна?

– А что, у нас еще кто-нибудь с костылем шастает? Костыль ее, халат ее, дурацкая чалма на голове из шарфика – тоже ее. И зад – ее. Когда возвращалась, заглянула к ней – дверь открыта, кровать пуста.

– А перед?

– Ирка! Ты в своем уме? Какой перед? Говорю же тебе, это была Вероника! Что, я должна была гаркнуть бабусе – повернись к кухне задом, а ко мне передом? Темновато, конечно, было в коридоре, да и неслась она без костыля. Не как Вероника. Вот и вся разница… Слушай! Что ты меня путаешь? Я уже начинаю сомневаться в том, была ли там сама!

– Не сомневайся, была. Дело в том, что я тоже видела нашу бабусю, бодро несущейся из кухни в свою комнату. Без помощи костыля. Не старушка, а Джеймс Бонд! С чего бы она так резко поправилась на обе ноги?

Наташкиного ответа я уже полностью не слышала, погрузилась в пучину новых рассуждений. И собственные выводы мне очень не понравились. Очнулась оттого, что меня резко трясут за плечи.

– Ма! Приди в себя! – взывал ко мне сын. – Ты пытаешься натянуть на себя вторую футболку, причем через ноги. Пустая трата сил – на себе проверял. Только в темноте.

– Надо же! А мне показалось… Впрочем не важно… Это что же получается? – заволновалась я. – Яша убил Леонида Сергеевича? Нет, этого не может быть. Я-то с ним, можно сказать, из одной бутылки хлебала!

– Ты думаешь, это заразно? – Наташка издевательски хмыкнула. – Да, мать, докатилась ты. Алкашка! И ладно бы повод был…

– А повод был! Маэстро сообщил, что Аниту отравила Янка. И он тому свидетель! Кстати, Слава, постучи осторожненько в дверь к миледи. Еще не так поздно. Всего начало первого. Если она откликнется, извинишься, скажешь, что перепутал комнаты. В крайнем случае, пошлет тебя… куда-нибудь. А ты не ходи!

– А если не откликнется?

– Ты ее пошлешь! Неужели трудно догадаться? – возмутилась Наташка. – Может, сегодня ляжем все в одной комнате? Ир, ты, кажется, что-то болтала про негроидную расу? Славка, не тормози, тебя послали – ты иди.

Сын медленно направился к выходу и там застрял вплоть до окончания моего рассказа о негритятах «Made in Russia». Версия Маэстро вызвала различную реакцию: Славка с недоверчивой физиономией наконец-то вышел вон. Аленка торопливо пересчитывала на пальцах общее количество негритят. Наташка радовалась тому, что мы туда не входим.

– М-да… Дворцовые тайны… – глубокомысленно изрек Лешик.

– Миледи не отвечают, – доложил вернувшийся Славка. – Комната закрыта…

Он погасил свет, пробрался к окну, даже не отдавив никому ноги. Весь в папочку. Я бы непременно посшибала на своем пути все, что в принципе способно урониться.

– А свет в ее комнате есть. Либо она отправилась в ночное, «на дело», либо ей уже некуда спешить.

– Может быть, ты плохо ее позвал и она не пожелала откликнуться? – чувствуя заползающий в душу страх, слишком бодрым голосом поинтересовалась я.

– Почему плохо? – возмутился Славка. – Постучал и спросил, не она ли обронила сто долларов у своей двери? Крикнул, а в ответ тишина… – пропел он.

– А откуда у тебя сто долларов? – нервно спросила Наташка.

– У меня их нет.

В доказательство сын вывернул карманы шорт. Оттуда выпала мятая десятка.

– А… вдруг бы она за ними выскочила?

У Алены округлились глаза.

– Ну и что? От этого они все равно бы не появились. Сказал бы, что померещилось, в полумраке десятку за сто долларов принял. Ночью не только все кошки серы. Деньги тоже. Что будем делать? Дверь ломать или вызывать милицию? Янка точно не выходила – мы добросовестно следили за лестницей.

– Маэстро! – испуганно сорвалась я с места. – Кто-нибудь слышит музыку? Нет?

Все отрицательно покачали головами.

– Доигрался! В смысле допился. Давайте сначала вытащим его из-под стола и оттащим в опочивальню, а потом займемся Янкой.

Интуиция подсказывала мне, что девушка жива и здорова. Просто ее нет в комнате.

Маэстро действительно лежал под столом. Я сначала не поняла, что красная жидкость на его футболке и на полу не «Каберне» из разбитой бутылки. Удар по темечку был достаточно сильным.

Замешательство прошло быстро. Наталья с Аленой кинулись к Маэстро, пытаясь обнаружить признаки жизни. Я, как всегда, путалась у них под руками.

– Пульс есть! – отрапортовала Аленка, пока Наталья осторожно подсовывала под Яшину голову сдернутую со стола скатерть.

– Слава богу, – перекрестилась я, – живой. И под наркозом.

– Я бы так не сказала, – пробормотала дочь. – Скорее, полуживой. Как бы его гастроли здесь не были последними. Пульс прерывистый, надо срочно «скорую»!

Алена моментально активизировалась:

– Славка, дуй за родителями Маэстро, Лешка, вызывай врача и милицию!

– Яша, я не советую тебе умирать на моих руках, – в волнении зачастила Наташка. – Включи поворотник на этот свет. Хотя ты с перепугу и тюкнул Леонида Сергеевича, лучше за это отсидишь. Не надо больше смертей. Негритенок из тебя хреновый, я точно говорю. Ты больше на башибузука похож, только я их никогда не видела… Ирка! Не стой столбом, тащи бинт или вату, видишь, осколок вытягиваю, сейчас кровь ливанет. А может, пока не вытягивать? Вдруг он глубоко вонзился? Ирка, стой! Замри столбом! Куда ты несешься?

А я никуда не неслась и заговорила довольно уверенно:

– Значит так. Мы ничего не знаем о том, что бубнила под дверью Бабобаба насчет Яшиного нападения на Леонида Сергеевича. Маэстро его не убивал. И я с Яшей не вела задушевного вечернего разговора за этим столом, не пила и посуду со стола не сбрасывала. Этот бардак не моих рук дело. Мы все вместе были в нашей с Аленой комнате. Понятно?

– Не считай нас идиотами, – огрызнулась Наташка. – Была охота без конца тебя из-под ареста вытаскивать. Не изображай руководителя Генштаба, возьми полотенце и протри все бутылки и фужеры, из которых пила. Ленусик, предупреди о маминой просьбе ребят.

По коридору будто неслось стадо гиппопотамов. Эффект стадности производили супруги Сахновские в четыре ноги. Удивительно, как Ванечка не проснулся! Молодежь предусмотрительно отстала, ожидая диких воплей. Они не задержались. Мама Маэстро с громким треском ввалилась в открытую дверь, отшвырнув немного обогнавшего ее супруга в сторону. Непонятно, зачем ей нужно было выбирать ту, где столбом стояла я. Можно подумать, его легко удержать… Сориентировалась быстро. Вампирический Саша еще был в полете, когда я молниеносно освободила ему дорогу. Он на это не рассчитывал и, прихватив горшок с цветами, нырнул в открытое окно. Воздух в саду был изумительный! Намного лучше, чем в столовой. Короткий вскрик я услышала скорее душой – уши заложило от пронзительного вопля Олимпиады Игнатьевны. И все бы ничего, но у нее от случившегося с сыном съехала крыша. Женщина выказала намерение оторвать Яшу от пола и взять на руки.