Игра Нептуна - Фред Варгас

На обратном пути Адамберг и Ретанкур вели машину по очереди, за ними следовали Лафранс и Ладусер. Комиссар разбудил Ретанкур на подъезде к Гатино. Он хотел, чтобы Виолетта спала как можно дольше, боясь, что она сломается, не выдержав его веса.

— Вы уверены, что этот Базиль меня приютит? — спросил он. — Я ведь приеду один, раньше вас.

— Я ему напишу, а вы представитесь, скажете, что пришли от меня. От него мы позвоним Данглару, чтобы как можно скорее раздобыть фальшивые документы.

— Не Данглару. Ни в коем случае не связывайтесь с ним.

— Почему?

— Никто кроме него не знал, что я потерял память.

— Данглар — вернейший из верных! — возмутилась Ретанкур. — Он предан вам и ни за что не сдал бы вас Лалиберте.

— Увы, Ретанкур. Уже год Данглар имеет на меня зуб, не знаю, правда, насколько острый.

— Из-за той ссоры? Из-за Камиллы?

— Откуда вы знаете?

— В Зале сплетен чего только не услышишь. Эта комната — чистой воды инкубатор. Там многое рождается и всходит. Иногда даже хорошие идеи. Но Данглар не болтун. Он честный и верный человек.

Лейтенант нахмурилась.

— Я ни в чем не уверен, — сказал Адамберг. — Но лучше не звоните.

Без четверти восемь комната Адамберга опустела. Ретанкур стригла комиссара, оставшегося в шортах и часах. Она аккуратно бросала пряди волос в унитаз, чтобы не оставлять никаких следов.

— Где вы научились стричь?

— У парикмахера. До того, как занялась массажем.

Адамберг подумал, что Ретанкур, наверное, прожила несколько жизней. Она поворачивала его голову туда-сюда, ее легкие движения и мерное щелканье ножниц успокаивали. В десять минут девятого она подвела его к зеркалу.

— В точности как у него, правда? — спросила она, радуясь, как сдавшая экзамен студентка.

В точности. У Рафаэля волосы были короткие, сходящие на нет на затылке. Адамберг обнаружил, что выглядит иначе — строже и благопристойней. Да, в костюме и галстуке он пройдет мимо полицейских до машины, и они не отреагируют. Тем более что в одиннадцать будут твердо убеждены, что он давно сбежал.

— Это было нетрудно. — Ретанкур продолжала улыбаться, как будто ее вообще не волновало продолжение операции.

В девять часов десять минут лейтенант лежала в ванне, а Адамберг приклеился к двери. Они молчали.

Адамберг медленно поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Девять двадцать четыре. Через три минуты полицейские ворвались в комнату. Ретанкур посоветовала ему дышать ровно и медленно, и он пытался.

Как и предполагалось, полицейские отпрянули от открытой двери ванной, испуганные гневными криками Ретанкур. Лейтенант захлопнула дверь у них перед носом, и ровно через двадцать секунд она и комиссар встали в позу «морской язык». Ретанкур злым голосом позвала полицейских: давайте закончим поскорее, черт возьми! Адамберг крепко держался за ее талию и пояс, не касаясь ногами пола и прижимаясь щекой к мокрой спине. Он ожидал, что лейтенант упадет, как только он оторвет от пола ступни, но ничего подобного не случилось. Ретанкур пообещала ему стать гранитным столбом и слово свое сдержала. Комиссар висел на ней, как на стволе клена. Лейтенант не шелохнулась, не прислонилась к стене. Она стояла прямо, держа руки в карманах халата, ни один мускул не дрогнул. Это ощущение абсолютной устойчивости потрясло Адамберга, и он внезапно успокоился. Полицейский закончил осмотр и закрыл дверь. Ретанкур быстро оделась и вернулась в комнату, кроя полицейских, которые так бесцеремонно ворвались к ней в ванную.

— Мы постучали, — произнес незнакомый голос.

— Я не слышала, — рявкнула Ретанкур. — И не ройтесь в моих вещах! Повторяю — комиссар оставил меня здесь, он хотел поговорить с вашим суперинтендантом с глазу на глаз.

— В котором часу он вам об этом сообщил?

— Около семи утра, когда мы остановились перед гостиницей. Он должен быть у Лалиберте.

— Черт возьми! Его нет в ККЖ! Ваш патрон сбежал!

Стоявший за дверью Адамберг понял, что Ретанкур изобразила молчаливое удивление.

— Он должен был отправиться на встречу в девять утра, — уточнила она. — Я уверена.

— Нет, черт возьми! Он нас провел и смылся.

— Нет, он не мог оставить меня здесь. Мы всегда работаем вместе.

— Включите мозги, лейтенант. Ваш босс — сам дьявол во плоти, он и вас обманул.

— Не понимаю, — упрямилась Ретанкур.

Другой полицейский — Адамбергу показалось, что это Филипп Огюст, — прервал ее.

— Ничего, — объявил он.

— Ничего, — подтвердил третий коп — это был бесцветный голос Портленса.