Игра Нептуна - Фред Варгас

Комиссар посмотрел на свое отражение в витрине, проверяя, не потек ли грим, и ровно в шесть вечера занял позицию. Он знал, каким путем возвращается домой Адриен Данглар, и издалека заметил его нелепую длинную фигуру. Капитан прошел мимо Жана-Пьера Эмиля Роже Фейе, никак на него не отреагировав. Адамберг схватил его за руку.

— Ни слова, Данглар, идемте.

— Боже, что с вами? — сказал Данглар, пытаясь высвободиться. — Кто вы такой?

— Я — в обличье бизнесмена. Это я, Адамберг.

— Черт, — выдохнул Данглар, выискивая в лице незнакомца черты Адамберга.

— Вы в порядке, Данглар?

— Мне нужно с вами поговорить, — ответил капитан, оглядываясь по сторонам.

— Мне тоже. Поворачиваем и идем к вам. Не валяйте дурака.

— Только не ко мне, — сказал Данглар тихо, но твердо. — Сделайте вид, будто хотели спросить у меня дорогу, и отойдите. Встречаемся через пять минут у школы моего сына, вторая улица направо. Скажете сторожу, что вы от меня, встретимся в игровой комнате.

Вялая ладонь Данглара скользнула по руке комиссара, и он свернул за угол.

Придя в школу, Адамберг увидел, что его заместитель восседает на синем пластмассовом стульчике среди разбросанных мячей, книг, кубиков и других игрушек. Это показалось ему смешным, но он сел рядом, на такой же маленький стульчик, только красного цвета.

— Удивлены, что я не в застенках ККЖ? — спросил Адамберг.

— Не стану отрицать.

— Разочарованы? Встревожены?

Данглар молча смотрел на комиссара. Лысый дядька с белым как мел лицом и голосом Адамберга завораживал его. Младший сын капитана смотрел то на отца, то на странного типа в кремовом костюме.

— Я расскажу вам новую историю, Данглар, но сначала отправьте малыша подальше с книжкой. Сказочка будет кровавая.

Данглар что-то шепнул сыну, не сводя глаз с Адамберга.

— Итак, короткий фильм ужасов, капитан. Или ролик о погоне, как вам больше нравится. Но вы, возможно, уже знаете эту историю?

— Я читал газеты, — уклончиво ответил Данглар, пытаясь поймать взгляд комиссара. — Я знаю, в чем вас обвиняют, как и то, что вы сбежали.

— То есть вам известно не больше, чем любому другому обывателю?

— Можно сказать и так.

— Я сообщу вам подробности, капитан. — Адамберг придвинулся к нему на стульчике.

Рассказывая, — а он не опустил ни одной детали, — Адамберг следил за выражением лица капитана. Но на нем отражались лишь беспокойство, напряженное внимание и, пожалуй, удивление.

— Я говорил вам, она — исключительная женщина, — сказал Данглар, когда Адамберг закончил.

— Я пришел не за тем, чтобы болтать о Ретанкур. Давайте поговорим о Лалиберте. Он хорош, не так ли? Собрал на меня целое досье, за такое короткое время! Узнал даже то, что у меня из памяти выпали два с половиной часа на тропе. Потеря памяти оказалась для меня фатальной и дала козырь в руки обвинению.

— Само собой разумеется.

— Но кто об этом знал? Ни один канадец не был в курсе, ни один человек в отделе.

— Он вычислил? Догадался?

Адамберг улыбнулся.

— Нет, в деле это было зафиксировано как данность. Сказав «ни один человек в отделе», я преувеличивал. Вы были в курсе, Данглар.

Заместитель Адамберга медленно покачал головой.

— И вы меня заподозрили, — спокойно констатировал он.

— Да.

— Логично.

— Вы должны быть довольны — я в кои-то веки продемонстрировал способность рассуждать логически.

— Нет. На сей раз вам было бы лучше забыть о логике.

— Я в аду, тут все средства хороши. В том числе чертова логика, которой вы так хотели меня научить.

— Это правильно. Но что говорит ваша интуиция? Опыт? Сны? Что они говорят вам обо мне?

— Вы просите меня прибегнуть к их помощи?

— Да.

Самообладание заместителя и его прямой взгляд потрясли Адамберга. Он точно знал: бесцветные глаза Данглара не способны скрывать чувства, в них отражается все — страх, осуждение, удовольствие, недоверие. Сейчас в них читались любопытство и напряженная мысль. И скрытое облегчение от того, что шеф жив.

— Сны говорят мне, что вы ни при чем. Но это всего лишь сны. Опыт говорит, что вы бы так не поступили. Или сделали бы все иначе.

— А что говорит ваша интуиция?

— Что это почерк судьи.

— Упертая она, ваша интуиция.

— Вы сами спросили, хотя точно знаете, что ответы мои вам не нравятся. Санкартье посоветовал мне выбраться на берег и за что-нибудь уцепиться. Вот я и цепляюсь.

— Могу я сказать? — спросил Данглар.

Сын Данглара, которому надоело читать, вернулся к ним и забрался на колени к Адамбергу, которого наконец узнал.

— От тебя пахнет потом, — сообщил он, вмешиваясь в разговор.

— Очень может быть, — согласился Адамберг. — Я был в путешествии.

— Почему ты переоделся?

— Чтобы играть в самолете.

— Во что?

— В воров и полицейских.

— Ты был вором. — Мальчик не спрашивал, а утверждал.

— Ты прав.

Адамберг погладил малыша по волосам в знак того, что разговор окончен, и поднял глаза на заместителя.

— Кто-то копался в ваших бумагах, — сообщил Данглар. — Мне так показалось.