Полиция - Ю Несбе

— И?

— Недавно у Олега был день рождения. Он получил от меня упакованный подарок и сказал, что не узнал почерк на открытке. Я ответил: это потому, что почерк мой.

Беата улыбнулась:

— Милая история. Хеппи-энд и все дела.

— Послушай, Беата. Я всем обязан этим двум людям, и я по-прежнему в них нуждаюсь. Мне очень повезло, что они тоже во мне нуждаются. Ты мать и знаешь, какое это благословение и проклятие — быть кому-то нужным.

— Да. И я пытаюсь сказать, что нам ты тоже нужен.

Харри вернулся к столу и облокотился на него:

— Не так, как тем двоим, Беата. На работе не бывает незаменимых людей, даже…

— Конечно, мы сможем заменить убитых. К тому же один из них был пенсионером. И мы найдем достаточно людей, чтобы заменить тех, кого еще убьют.

— Беата…

— Ты видел это?

Харри не взглянул на фотографии, которые она вынула из сумочки и положила на стол.

— Он весь переломан, Харри. Ни одной целой кости не осталось. Даже у меня возникли проблемы с идентификацией.

Харри по-прежнему стоял. Как хозяин, намекающий гостю, что уже поздно. Но Беата продолжала сидеть, попивая кофе, и не трогалась с места. Харри вздохнул. Беата сделала следующий глоток:

— Кажется, Олег собирался изучать право после возвращения из реабилитации? А потом поступать в Полицейскую академию?

— Откуда ты это знаешь?

— От Ракели. Я поговорила с ней, перед тем как прийти сюда.

Светло-голубые глаза Харри потемнели.

— Что?

— Позвонила ей в Швейцарию и рассказала, о чем идет речь. Это совершенно неподобающий поступок, и я извинилась. Но я уже говорила, что готова на что угодно.

Губы Харри зашевелились, произнося беззвучное проклятие.

— И что она ответила?

— Что тебе решать.

— Ну понятно.

— Поэтому сейчас я прошу тебя, Харри. Я прошу тебя ради Джека Халворсена. Ради Эллен Йельтен. Я прошу тебя ради всех погибших полицейских. Но прежде всего ради тех, кто еще жив. И ради тех, кто, может быть, станет полицейским.

Харри яростно задвигал челюстями:

— Я не просил тебя манипулировать свидетелями ради меня, Беата.

— Ты никогда ни о чем не просишь, Харри.

— Хорошо. Уже поздно, и я собирался попросить тебя…

— …уйти, — кивнула она.

Во взгляде Харри появилось выражение, которое заставляло людей повиноваться. Поэтому она встала и вышла в коридор, надела куртку, застегнулась. Харри стоял в дверях кухни и наблюдал за ней.

— Мне жаль, что я в отчаянии, — сказала она. — С моей стороны было неправильно так вмешиваться в твою жизнь. Мы делаем свою работу. Это просто работа. — Она почувствовала, что голос вот-вот подведет ее, и быстро закончила свою мысль: — И ты, конечно, прав, должны существовать правила и границы. Пока.

— Беата…

— Спокойной ночи, Харри.

— Беата Лённ.

Беата уже распахнула входную дверь и хотела побыстрее выйти, пока он не заметил слез в ее глазах. Но Харри придержал дверь рукой. Голос его прозвучал у нее над ухом:

— А вы подумали, как убийце удалось заставить полицейских добровольно прийти на старые места преступлений в дни, совпадающие с датами совершения первоначальных убийств?

Беата отпустила ручку двери:

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что читаю газеты. В них писали, что полицейский Нильсен приехал в Триванн на автомобиле «гольф», который оставил на стоянке, и что в снегу на дороге, ведущей к будке, остались только его следы. И что у вас есть видеозаписи с бензоколонки в Драммене, подтверждающие, что непосредственно перед убийством Антон Миттет был в своей машине один. Они ведь знали, что полицейских совсем недавно убили именно таким образом. И все равно приходили.

— Конечно, мы об этом размышляли, — сказала Беата. — Но не нашли убедительного ответа. Мы знаем, что незадолго до убийств им звонили из телефонов-автоматов, расположенных недалеко от мест преступлений. Наверное, они понимали, кто им звонит, и думали, что им выпал шанс самостоятельно поймать убийцу.

— Нет, — возразил Харри.

— Нет?

— Криминалисты нашли в бардачке машины Антона Миттета незаряженный пистолет и коробку патронов. Если он думал, что идет на встречу с убийцей, он бы как минимум зарядил перед этим пистолет.

— Может быть, у него не было на это времени до того, как он туда приехал, а убийца ударил еще до того, как он успел открыть бардачок, и…

— Ему позвонили в десять тридцать одну, он заправил бензин в десять тридцать пять. Так что у него было время залить бензин после того, как ему позвонили.

— Может, он был на исходе?

— Нет. «Афтенпостен» выложила в Интернет видеозапись с бензоколонки под заголовком: «Последние снимки Антона Миттета до казни». На них виден человек, который заливает в бак бензин не дольше тридцати секунд, а это значит, что бак у него был полон. Так что у Миттета было море бензина, чтобы доехать до места преступления и вернуться домой, а это еще раз подтверждает, что он никуда не спешил.

— Хорошо, значит, он мог зарядить пистолет там, но не сделал этого.

— Перейдем к Триванну, — сказал Харри. — В бардачке «гольфа» Бертиля Нильсена тоже лежал пистолет, который он не взял с собой. Итак, у нас есть два полицейских, имеющих опыт в расследовании убийств, и оба приходят на места, где были совершены нераскрытые преступления, хотя знают, что один из их коллег недавно был убит таким же образом. Они могли взять с собой оружие, но не сделали этого, хотя у них, вполне очевидно, было достаточно времени. Дисциплинированные полицейские, которые перестали играть в героев. О чем все это говорит вам?

— Ладно, Харри, — ответила Беата, повернулась и прислонилась спиной к двери так, что та ударилась о стену. — О чем это должно сказать нам?

— Это должно сказать вам вот что: они не думали, что идут ловить убийцу.

— Ну ладно, не думали. Может, они думали, что идут на свидание с хорошенькой женщиной, которая возбуждается от секса на месте совершения преступления.

Беата хотела пошутить, но Харри без промедления ответил:

— Но им звонили совсем незадолго до встречи.

Беата задумалась:

— Что, если убийца выдал себя за журналиста, который хочет побеседовать о других нераскрытых преступлениях, после того как в прессе стали говорить об одном из них? И попросил Миттета встретиться поздно вечером, чтобы у фотографа была возможность сделать снимки с правильным настроением?

— Для того чтобы попасть на места преступлений, надо постараться. По крайней мере, в Триванне. Я так понял, что Бертиль Нильсен приехал из Недре-Эйкера, а значит, он ехал более получаса. А серьезные полицейские не станут бесплатно работать ради того, чтобы в прессе появились новые шокирующие статьи о преступлениях.