Полиция - Ю Несбе

— Да-да, и на этот раз я действительно понимаю, о чем ты, но единственное место, куда это может нас привести, — прямиком в ад. Нас сняли с дела, Катрина.

— Я могу просто сходить в хранилище вещдоков и отправить эту жвачку на анализ ДНК, — произнесла Катрина. — Сверить с регистром. Если совпадений не будет, то никому ни о чем не придется рассказывать. А если будет совпадение — бабах! — тогда мы раскрыли дело, и никто не скажет ни одного плохого словечка о том, каким способом мы это сделали. И да, сейчас я эгоистка. В кои-то веки раз мы сможем присвоить честь раскрытия этих преступлений себе, Беата. Мы. Женщины. Мы это заслужили, черт возьми.

— Ну да, все это заманчиво и не помешает работе других следователей, но…

— Никаких «но»! Один-то раз мы можем себе позволить попихаться локтями. Или ты хочешь увидеть, как Бельмана с его самодовольной ухмылочкой снова нахваливают за проделанную нами работу?

Наступила пауза. Долгая.

— Ты говоришь, что никому ни о чем не придется рассказывать, — произнесла Беата. — Но любое изъятие возможных технических следов из хранилища улик и вещдоков должно быть запротоколировано в окошке на выходе. Если выяснится, что мы копались в доказательствах по делу Миттета, это моментально станет известно Бельману.

— Так-то оно, конечно, так, — сказала Катрина. — Если я правильно помню, то у начальника криминалистического отдела, которому иногда приходится работать с доказательствами в часы, когда хранилище закрыто, есть собственный ключ.

Беата тяжело застонала.

— Обещаю, что сложностей не будет, — поспешила добавить Катрина. — Слушай, я сейчас заскочу к тебе, возьму ключ, найду жвачку, отрежу малюсенький кусочек, аккуратно положу ее обратно, а завтра утром этот кусочек уже будет сдан в Институт судебной медицины на анализ. Если спросят, я скажу, что это улика совсем по другому делу. Договорились? Хорошо?

Начальница криминалистического отдела взвесила все «за» и «против», что было несложно. «За» не было ничего. Она сделала вдох, чтобы ответить.

— Как обычно говорил Харри, — сказала Катрина, — просто забрось мяч в корзину, черт возьми.

Рико Хэррем лежал в кровати и смотрел телевизор. Было пять часов утра, но он сбился с суточного ритма и не мог заснуть. Шел повтор программы, которую он смотрел вчера, когда пришел сюда. Комодский варан тяжело брел по пляжу. Длинный змеиный язык торчал наружу, болтался в разные стороны, а потом исчезал в пасти. Варан преследовал индийского буйвола, которого вполне безобидно укусил. И так продолжалось несколько дней. Рико уменьшил звук телевизора, чтобы в гостиничном номере слышался только шум кондиционера, который все никак не мог охладить воздух до нужной температуры. Рико почувствовал, что простудился, еще сидя в самолете. Классический случай. Кондиционер и слишком легкая одежда по дороге в жаркие страны — и ваш отпуск превращается в головную боль, сопли и высокую температуру. Но у него было время, он не собирался вскоре возвращаться домой. С чего это? Он был в Паттайе, в раю для извращенцев и людей, преследуемых законом. Все, что ему нужно, находилось прямо за дверьми отеля. Через москитную сетку на окне в номер доносились шум транспорта и голоса людей, болтающих на непонятном языке. Тайский. Рико не понимал ни слова. Да ему и не надо было. Потому что это они для него, а не наоборот. Он видел их по дороге из аэропорта. Они стояли в ряд у баров гоу-гоу. Молодые. И очень молодые. А дальше, в переулках, за переносными прилавками со жвачкой, стояли слишком молодые. Но они никуда не денутся со своих мест до тех пор, пока он не встанет на ноги. Рико прислушался к звуку волн, хотя знал, что дешевый отель, в котором он остановился, находится слишком далеко от пляжа. Но пляж тоже никуда не денется. Пляж и обжигающее солнце. И напитки, и другие фаранги,[36]приехавшие сюда по тем же делам, что и он, которые могли посоветовать, как достичь цели. И комодский варан.

Сегодня ночью ему снова приснился Валентин.

Рико потянулся к тумбочке за бутылкой воды. Она пахла его собственным ртом, смертью и заразой.

Ему в номер прислали норвежские газеты всего лишь двухдневной давности и европейский завтрак, к которому он едва притронулся. О поимке Валентина пока ничего не сообщалось. Не так уж трудно понять почему. Валентин больше не был Валентином.

Рико думал, не надо ли ему позвонить, попросить к телефону ту женщину из полиции, Катрину Братт, и рассказать ей, что Валентин изменил внешность. Рико видел, что здесь, в одной из частных клиник, за несколько тысяч норвежских крон можно проделать такое. Позвонить Братт и оставить анонимное сообщение, что Валентина видели неподалеку от «Рыбной лавки» и что он сделал обширную пластическую операцию. И ничего не просить взамен. Просто помочь им поймать Валентина. Помочь самому себе спать и не видеть его во сне.

Комодский варан остановился у лужи, в которую повалился индийский буйвол, чтобы насладиться прохладой грязи. Буйвол не обращал никакого внимания на трехметрового монстра, жаждущего мяса, который сидел неподалеку и ждал, и ждал.

Рико почувствовал приступ тошноты и свесил ноги с кровати. Мышцы болели. Черт, настоящий грипп.

Когда он вернулся в комнату из ванной, в горле все еще ощущалось жжение желчи, но он принял два решения. Он посетит местную клинику и получит одно из сильнодействующих лекарств, которые в Норвегии не выписывают. А второе решение: когда он сделает это и немного окрепнет, он позвонит Братт. Подаст ей сигнал. А потом уснет.

Он увеличил звук с помощью пульта. Полный энтузиазма голос объяснял по-английски, что люди долго считали, будто the komodo dragon[37]убивает зараженной бактериями слюной, которая поступает в кровь жертвы в момент укуса. Но теперь выяснилось, что у ящера есть железы, содержащие яд, препятствующий свертыванию крови, и жертвы его медленно умирали от потери крови из-за, казалось бы, незначительной ранки.

Рико поежился, закрыл глаза и попытался заснуть. Рогипнол. У него мелькала такая мысль: никакой это не грипп, а абстиненция. А рогипнол здесь, в Паттайе, наверное, можно заказать из гостиничного меню. Он резко распахнул глаза. У него перехватило дыхание. В момент чистой острой паники Рико вскинул вверх ноги и замахал руками перед собой, чтобы остановить невидимого нападающего. Все было как в «Рыбной лавке»: в комнате пропал кислород! Но вот легкие получили то, что хотели, и он снова повалился в кровать.

Он не отводил взгляда от двери.

Она была заперта.

Внутри никого не было. Никого. Только он.