Форс-мажор - Дмитрий Новоселов

- Как это? - спросил другой.

- Была такая идея, - надменно пояснил Вовчик. - Что приговоренных к смерти преступников не казнили, а обучали навыкам управления самолетами и воспитывали из них камикадзе по типу японских. Такой самолет мог только взлететь, он был устроен так, что приземлиться у него не хватало каких-то ресурсов. Наша задача заключалась в том, чтобы камикадзе упал на ту цель, которую ему указали.

- А какой смысл ему лететь куда-то в другое место, если он все равно погибнет? - спросил тот же парень.

- На самом деле мотиваций может быть масса, - ответил бородатый. - Например, чтобы навредить таким образом стране. Просто упасть в воду или на землю или из чувства мести направить самолет на наш объект. Я в это не вникал, это работа психологов. Мы должны были запрограммировать его мозг.

- Как это? - не унимался слушатель.

- На самом деле, - продолжил ученый, довольный тем, что к его персоне проявлен такой не дюжий интерес. - Запрограммировать можно любое счетно-вычислительное устройство, а человеческий мозг как раз таковым и является.

- Что-то типа нейро-лингвистического программирования? - осведомился я.

- О, молодой человек - эрудит, - язвительно произнес Вовчик. - Но там программа передается при помощи слов, жестов и касаний, а в нашем случае слова взять неоткуда. Это скорее нейро-моторное программирование.

- А наушники? - спросил я.

- Наушники можно без проблем снять, - бородатый снисходительно посмотрел на меня.

- Тогда как? - спросил третий.

- Там много вариантов, это долго рассказывать. Например, при помощи загорающихся в кабине огней разных цветов в определенной последовательности.

- Разве это действует? - спросил самый любопытный.

- Да. Именно это и было нашим открытием.

- А если он дальтоник? - спросил я.

Вовчик расхохотался, а я опустил глаза и случайно посмотрел на его ноги. На пятке правого носка была дырка.

- Молодой человек, - обратился он ко мне с таким видом, будто был старше меня на целую вечность. - Я могу за час с небольшим написать имена и фамилии двух тысяч известных мне людей, но, поверьте мне, ни один из них не является дальтоником. Какова вероятность того, что сейчас откроется дверь и в эту квартиру войдет дальтоник, да еще и преступник? Она ничтожно мала. Мы такую возможность не рассматривали даже теоретически.

Я не стал возражать и спорить, наверное, он прав, но если бы менты смогли повесить на меня убийство Игорька, то я, несомненно, попал бы в то ничтожно малое число.

- Послушай, а этот теракт одиннадцатого сентября, не по вашей ли схеме сработал? - спросил первый.

Вовчик так надулся, что можно было подумать, что он лично давал террористам инструктаж перед вылетом.

Ответа бородатого я уже не слышал, потому что покинул комнату. В зале намечались танцы. Девушки погасили верхний свет, включили ночник и спорили перед музыкальным центром, на какой мелодии остановиться. Спартак дремал, из мужчин, кроме меня, был еще один чахлый очкарик, дамы же, наоборот, все в сборе. Когда поставили музыку, я пригласил Галю, а Жанна побежала за остальными парнями. Танцевать с Галей было очень волнительно, она не отстранялась, но и поцеловать не разрешала. Большую часть времени мы молчали. И ее, и меня это устраивало.

За вечер я перетанцевал со всеми девушками. Когда дошла очередь до Жанны, я немного струхнул, уж слишком энергично она себя повела. Она так сильно прижималась, что я возбудился.

- Сильно он тебе вдарил, - пожалел ее я.

- Заметно? Надо еще подмазать.

- Болит?

- Теперь уже нет. Когда отвезешь Галку, - страстно прошептала она мне на ухо, - возвращайся. До часу ночи я всех выгоню.

Я пробормотал что-то типа того, что мне завтра рано вставать.

- Я ведь знаю, что приедешь, - уверенно сказала она.

Мы уехали самые первые в двенадцать.

Галя показывала дорогу и рассказывала о своей сестре.

- Лучше расскажи о себе, - попросил я. - Я ведь о тебе ничего не знаю.

- Нет, ты - первый, - возразила она.

- Спрашивай.

- Ну, уж нет. Это некрасиво, чтобы девушка выпытывала у парня о его жизни.

- А сам я не знаю о чем говорить.

- Ты так понравился девчонкам, - сменила она тему.

- Жанне, что ли?

- Всем, и ей в том числе.

- Чем?

- Ты не похож на всех остальных.

- Хороший комплимент, - сказал я, а сам подумал, пригласит ли она меня к себе в дом. Лучше бы пригласила, а то я, пожалуй поеду к Жанне, уж она-то девочка без комплексов.

Мы свернули с трассы, не доезжая КПМ. Дом действительно был рядом с городом, в самом престижном месте. Дорога была заасфальтирована до самых ворот. Забор сложен из красного кирпича, поверху пущена кованая решетка. Галя позволила мне проводить себя до ворот. Там я помог ей открыть тяжелую калитку и там же у калитки впервые поцеловал. Она ответила скромно и нежно. Я попытался войти внутрь, но она не пустила.

- Завтра увидимся? - спросил я.

- Пожалуй, - сказала она. - Ты очень выгодный ухажер, мне ведь целую неделю сюда ездить.

- Только поэтому?

- Нет, конечно. Это я шучу.

- Куда за тобой заехать?

- Лучше всего к институту. Только я не знаю, когда освобожусь. Если ты дашь мне номер своего мобильного, то я позвоню тебе перед последней парой.

Я продиктовал, она записала в телефонную книжку.

- Может, я зайду?

- Нет, что ты, - она чмокнула меня в губы и захлопнула дверь.

Я отправился на стоянку, но, не доезжая квартал, неожиданно для себя свернул и поехал в сторону Жанниного дома. Остановившись метрах в двадцати от подъезда, я слушал музыку и ждал, когда стрелки покажут час ночи. Я видел, как расходились гости, они вышли из подъезда двумя группами с перерывом в пять минут и отправились в сторону Проспекта Ленина, более оживленного, там можно без проблем поймать такси. Жанна не обманула, она выдворила абсолютно всех, даже невменяемого Спартака, которого несли под руки Вовка и чахлый очкарик.

Когда гости скрылись за углом, я закрыл машину и поднялся.

- Проходи, - сказала Жанна. - Я так и знала, что ты придешь.

- Я это… Проходить не буду.

- Поговорить?

- Ага.

Она обреченно улыбнулась.

- Если ты боишься про Гальку, то я ей ничего не скажу.

- Спасибо.

- Не за что.

Я повернулся к ней спиной.