Избранник - Ксения Комал

– Да нет, не стоит. – Марго скучающе дёрнула уголком рта и вдруг оживилась: – А как вас зовут?

– Аркадий.

– Красиво. – Она мечтательно закатила глаза и задумчиво протянула: – Очень подходит полицейскому.

Дежурный горделиво приосанился и принялся изучать посетительницу внимательным взглядом, прикидывая, сколько ей лет.

– Вам не страшно возвращаться одной так поздно? – спросил он, чтобы немного оттянуть момент прощания.

– Я на автобусе. Правда, до остановки далековато идти, и сквер там такой неприятный… Фонари все разбиты, кусты вдоль дороги… Каждый раз, как иду, просто оторопь берёт. Папа говорит, чтобы я с собой газовый баллончик брала, а по-моему, это не очень разумно – я ведь элементарно не успею его достать. Иногда, конечно, сокурсники провожают, но знаете, они совсем ещё дети, сами боятся.

Душевная маета, отразившаяся на простоватом лице полицейского, едва не запорола всё дело; Марго резко отвернулась, чтобы скрыть торжествующую улыбку, и заодно отметила пару подходящих дверей. В небольшом провинциальном участке их и так было немного, а полное надежды чихание доносилось только из-за одной.

– Ладно, мне, наверное, пора, – кротко вздохнула девушка, ясно намекая, что лишь исключительная скромность не позволяет ей немедленно попросить о ничтожной услуге.

Дежурный, в котором чувство долга всё же взяло верх над остальными, с сожалением поднялся, намереваясь проводить её до двери, но тут снаружи раздался надрывный визг, пробравший до костей даже Марго.

– Ч-что это? – с запинкой пробормотала она, артистично демонстрируя опасную близость к обмороку.

– Молодёжь дурака валяет, – таким же тоном предположил полицейский. Необходимость соблюдать внешнее спокойствие давалась ему непросто, и девушка невезучему дежурному даже слегка посочувствовала, но природная наглость всё равно победила.

– Я одна туда не пойду, – категорично заявила она. – И вообще, вдруг это не молодёжь? Может, кому-то помощь нужна.

– Побудьте тут, я проверю. – С тяжёлым вздохом парень вышел на улицу и, стараясь не удаляться от порога, огляделся. – Всё спокойно, говорю же, кто-то развлекается.

Вопреки его словам, визг повторился, и на этот раз мольбу о помощи не разобрал бы в нём только глухой эгоист. Дежурный наконец определился со своими обязанностями и ринулся спасать попавшую в беду девицу, а сама девица через несколько мгновений возникла на пороге и вопросительно уставилась на подругу.

– Он там, ключи там, – скороговоркой сообщила школьница, указывая на маленький металлический ящик, прикрученный к стене. Дверца его была непредусмотрительно открыта, а внутри виднелось несколько увесистых связок.

– Чёрт, и как я должна определить, который нужен?

– На кольце синий скотч, – услужливо подсказали из-за ближайшей двери.

– Надо было им тебе рот заклеить, – негромко огрызнулась Варвара и гневно повернулась к Марго: – Ты почему ещё здесь? Мент должен думать, что ты не оставалась одна в участке!

Школьница послушно выскочила наружу и бегом кинулась догонять дежурного. С четвёртой попытки ведьма подобрала ключ, трясущейся рукой повернула его в скважине и открыла железную дверь, за которой предсказуемо обнаружился Даниил. Выглядел он значительно хуже, чем полдня назад: на скуле красочно отпечаталась подошва чьего-то ботинка, под левым глазом налилась небольшая, но совершенно фиолетовая гематома, бровь была рассечена в двух местах, губы разбиты в кровь.

Несмотря на повреждения, которые, конечно, доставляли немало неудобств, молодой человек поднялся ей навстречу, прихрамывая, прошествовал к выходу и, поравнявшись с ведьмой, широко улыбнулся.

– Честно говоря, не ждал…

Варвара поморщилась, увидев, как из уголка его губ показалась струйка крови, и невольно отвернулась.

– Тебе стоит перестать улыбаться, а ещё лучше – говорить.

– Забавно, твой приятель требовал прямо противоположного.

– Радуйся, что он всё сделал за меня… Хотя нет, не всё. – Она размахнулась и со всей силы влепила ему подзатыльник, после чего закрыла камеру и вернула ключ на место.

Даниил сквозь зубы взвыл, но сразу снова улыбнулся, а девушка подумала, что его затылку сегодня уже доставалось. В глазах молодого человека плескалось какое-то безмерное, ничем не омрачённое счастье, и Варвара, не в состоянии видеть этот восторг на обезображенном, избитом лице, немедленно выскочила на улицу.

– Кто такой Иван Рогов?

– Сослуживец Ерохина. Жуткий ловелас и точно сегодня не работает.

– Отличный выбор!

– Да пошёл ты…

– Пирожки сама пекла?

– Купили на автовокзале.

– А ты не думала, что здесь может быть видеонаблюдение?

– Кто-то перерезал им кабель с час назад.

– Жутко неудачное стечение обстоятельств! А почему…

– Значит, так. —Когда они отошли на приличное расстояние, Варвара резко затормозила и с ненавистью уставилась в его глаза, благо темнота скрывала и эмоции, и синяки. – Марго решила тебя вытащить, потому что считает, что за ней должок. Лично я придерживаюсь совсем иного мнения. Сказать, что ты злоупотребил нашим доверием – это не сказать ничего. Кое-какая помощь в спасении моей подруги от тебя действительно была, и я пошла у неё на поводу, но отныне нам точно не по пути. Хоть скрывайся в подполье до глубоких седин, хоть возвращайся к ментам – мне плевать. В селе и у матери Ильи советую не показываться, шмотки свои взять уже не сможешь, так что вот тебе мой прощальный подарок. – Она вложила в его ладонь пару крупных купюр и, не слушая возражений, сжала его пальцы в кулак. – Бери, если не хочешь нищенствовать. Впрочем, не сомневаюсь, что твои дружки подкинут хорошо оплачиваемую работу.

Девушка круто развернулась и зашагала прочь, но Даниил догнал её через несколько метров. Идти ему явно было тяжело, однако молодой человек всё равно не отставал, только сильнее припадал на больную ногу. Дурацкая улыбка с лица испарилась.

– Дай мне объяснить…

– Неинтересно.

– Но…

Она неожиданно остановилась и ударила ладонью ему в грудь, не давая приблизиться.

– Хочешь объяснить? – гневно процедила Варвара. – Валяй! Скажи, что ты никогда не был связан с наркоторговлей и мошенничеством! Давай, скажи! Вдруг я поверю?

Она была убеждена, что Даниил начнёт оправдываться, придумает красивую историю, в которой предстанет чуть ли не героем, и едва не потеряла дар речи, когда в ответ услышала только сумрачное молчание. Он отвёл глаза, откинул волосы со лба и тихо сказал:

– Этого я утверждать не могу. Но…

– У меня твоё «но» уже в печёнках сидит! – взорвалась колдунья. – Какое тут вообще может быть «но»?! Не смей за мной ходить, не смей меня преследовать, навсегда, слышишь – навсегда! – исчезни из моей жизни.

На этот раз он действительно за ней не пошёл, остался стоять рядом с тёмной пятиэтажкой, сжимая в руке деньги и глядя на её удалявшуюся фигуру, как совсем недавно возле Куличек. Расклад сил заметно изменился, и на первый план вдруг выплыло то, что оказалось по-настоящему важным.

Даниил слегка пошатнулся, сел на тротуар и, устало потерев лицо, запрокинул голову. Верхушки деревьев медленно кружились то по часовой стрелке, то против, тошнота подкатывала к горлу, в ушах непрерывно гудело, к тому же невыносимо хотелось спать. Испугавшись, что потеряет сознание прямо на земле, недалеко от участка, молодой человек заставил себя подняться на ноги; болтанка усилилась. Стараясь придерживаться за стволы деревьев, он побрёл прочь от своей недавней темницы, испытывая одновременно физические страдания и тёплое ощущение благодарности.

                                        ***

До знаменитого холма Варвара и Марго добрались только к рассвету. В целях конспирации общественным транспортом решено было пользоваться как можно меньше, и последние двенадцать километров девушки проделали пешком, причём двигаясь не по шоссе, а в прилегающем к нему пролеске. Поначалу бурелом, овраги и подсохшие от жары болотца они старались обходить, но к концу пути вымотались настолько, что уже не обращали внимания на неудобства и шли напролом, обрастая ссадинами, синяками и порезами. Светлый сарафан школьницы стал напоминать половую тряпку не первой свежести, её подруга где-то потеряла тёплую кофту, которую повязала на пояс, и подозревала, что вытащить мелкие веточки и прочий мусор из своей косы сможет лишь вместе с волосами.

И без