Кривой домишко - Агата Кристи

Мы долго гуляли по саду. По какому-то молчаливому согласиюмы больше не говорили о том ужасе, который тяжким грузом давил на нас. Вместоэтого София с любовью рассказывала о покойной нянюшке, о том, чем онизанимались вместе, в какие игры играли с нянюшкой в детстве… вспоминалаистории, которые рассказывала им нянюшка о Роджере, об их отце и о другихбратьях и сестрах.

— Видишь ли, это они были ее настоящими детьми. К нам онавернулась во время войны, чтобы помочь, когда Джозефина только что родилась, аЮстас был забавным малышом.

В этих воспоминаниях София находила некоторое утешение, и явсеми силами старался заставить ее говорить.

«Интересно, — подумал я, — что сейчас делает Тавенер.Наверное, допрашивает слуг». От парадного входа отъехала машина с полицейскимфотографом и еще какими-то двумя людьми, и сразу же подъехала санитарнаямашина.

София вздрогнула всем телом. Вскоре санитарная машинауехала, и мы поняли, что тело нянюшки увезли, чтобы произвести вскрытие.

А мы все ходили по саду и разговаривали… и слова нашипостепенно становились лишь прикрытием для одолевавших нас мыслей.

Наконец София, начавшая дрожать от холода, сказала:

— Должно быть, очень поздно… стало уже темно. Нам придетсявернуться. Тетя Эдит с Джозефиной еще не вернулись… Тебе не кажется, что порабы им уже быть дома?

Во мне шевельнулось смутное беспокойство. Что случилось? ИлиЭдит умышленно держала Джозефину подальше от нелепого домишки? Мы вошли в дом.

София задернула все портьеры. В камине горел огонь, ипросторная гостиная с присущей ей нереальной атмосферой былой роскоши выгляделаочень мирно.

На столах стояли огромные вазы с бронзовыми хризантемами.

София позвонила, и горничная, которую я раньше встречал вапартаментах второго этажа, принесла нам чай. У нее были заплаканные глаза, иона время от времени всхлипывала. Я заметил также, что она то и дело испуганнооглядывалась через плечо.

К нам присоединилась Магда, а для Филипа чай отнесли вбиблиотеку. На сей раз Магда олицетворяла глубокую скорбь. Она почти неразговаривала, только спросила: «Где Эдит и Джозефина? Уже поздно, а их нетдома», — но было видно, что она занята другими мыслями.

У меня же беспокойство нарастало. Я спросил, здесь ли ещеТавенер, и Магда ответила, что он, по-видимому, еще не уехал. Я разыскал его исказал, что беспокоюсь о мисс де Хэвиленд и девочке.

Он немедленно позвонил, по телефону и дал какие-то указания.

— Я сообщу вам, как только узнаю что-нибудь, — сказал он.

Поблагодарив его, я вернулся в гостиную. Там были София сЮстасом, а Магда ушла.

— Он сообщит нам, как только узнает что-нибудь, — сказал яСофии.

— Что-то случилось, Чарльз, — сказала она тихо, — наверное,что-то случилось.

— Милая София, ведь на самом деле еще не очень поздно.

— О чем вы беспокоитесь? — сказал Юстас. — Вполне возможно,что они зашли в кино.

Ленивой походкой он вышел из комнаты.

Я сказал Софии:

— Может быть, мисс де Хэвиленд решила остаться с Джозефинойв гостинице… или увезла ее в Лондон. Мне показалось, что она поняла, какаяопасность грозит ребенку… возможно, даже в большей степени, чем мы.