Искатель, 1998 №5 - Даниэль Мусеевич Клугер

— Ужасный, ничем не заполненный мрак, — повторила Джуди.

— Ты самая сообразительная изо всех знакомых мне телок, Джуди. Только больше ничего не добавляй к тому, что скажешь вначале. Пусть так все и останется, не надо ничего приукрашивать, никаких дополнительных описаний.

— Одного ты не учел, Дейви. Помнишь то банковское ограбление, что произошло несколько месяцев назад в Коновере?

— Конечно, помню. Оно-то и привело меня к мысли…

— Кассира подвергли проверке с помощью детектора лжи. Это обычная полицейская практика. Они предвидят возможность трюков наподобие задуманного тобой.

— А я предвижу, что они предвидят, куколка моя, — тут же отпарировал я.

— Да что ты говоришь? — ее голос прозвучал холодно, с некоторой сострадательностью.

Обижаться на женские настроения — самое последнее дело. Я не позволил себе этого, а лишь погладил ее маленькую нежную ручку.

— Вот тут-то на сцену и выступает мистер Эгглстон.

— Эгглстон?

— Один пожилой джентльмен, с которым я познакомился в «Бочонке».

— Деви! Не я ли недвусмысленно просила тебя стороной обходить эту пивную по пути с работы домой!

— Интереснейший человек — этот Эгглстон, — продолжал я, воодушевленный предметом своего рассказа. — Аккуратный такой, ненавязчивый джентльмен, всегда безукоризненно одетый. А причесывается так, что каждая его седая волосинка знает свое место.

— Меня нисколько не интересуют завсегдатаи «Бочонка», — прокомментировала Джуди, задирая нос, однако через несколько секунд ей пришлось малость опустить его. — Когда ты включил его в свой план?

— После того, как узнал, что в свое время он был терапевтом-метафизиком в Лос-Анджелесе.

— Что-то вроде знахаря? Или шарлатана?

— Именно так, Джуди. В конце концов его выгнали из города. Кроме того, он подстраивал сделки с липовыми ценными бумагами, продавал фальсифицированные рудники и занимался сбором средств для несуществующих благотворительных обществ.

— Похоже, ты близко сошелся с этим типом, — в тоне ее голоса зазвучала предостерегающая нотка.

— Да, мы здорово подружились после того, как он узнал, что моя девушка трудится в банке.

— Слушай, ты либо выбросишь из головы всю эту блажь, либо домой мне придется топать пешком, а отсюда идти очень далеко.

— Когда этот Эттлстон, — продолжал я, — занимался лечением невротиков и людей с эмоциональными расстройствами, то вовсю пользовался гипнозом. Он и в самом деле великолепно им владеет, Джуди. Видела бы ты шутки, которые он разыгрывает иногда в «Бочонке»! Однажды вечером он дал Коротышке Коннорсу постгипнотическое приказание постоять на голове. И разрази меня гром, если Коротышка не попытался встать на голову спустя пять минут после выхода из гипнотического транса — в точности, как приказал ему Эгглстон.

— Я начинаю понемногу догадываться, что к чему, — тоненьким голоском произнесла Джуди.

— Слава Богу, золотце мое. Этот идиотский детектор лжи ничего ровным счетом не стоит. Ты пройдешь на нем испытания, находясь под влиянием постгипнотического приказания. Полицейские будут охотиться за несуществующим грабителем, им и в голову никогда не придет, что…

— Меня это ни в малейшей степени не интересует.

На следующее утро она позвонила мне в семь тридцать — на полчаса раньше обычного.

В пять тридцать того же дня мы вместе с ней вошли в комнату отеля, где проживал мистер Эгглстон.

Мистер Эгглстон слегка кивнул, когда я представил его.

— Дейвид, она и в самом деле такая же прелестная, какою вы описывали ее. Для меня это большое удовольствие познакомиться с вами, моя дорогая Джуди. Может, позвонить, чтобы вам принесли чего-нибудь? Не желаете ли аперитива?

— Нет, благодарю.

— Тут нет никаких оснований для того, чтобы нервничать, дорогая моя. Вся процедура протекает совершенно безболезненно. Всего несколько минут отдыха и расслабления, редко испытываемых в обычной жизни.

— Давайте тогда скорее покончим с этим, — сказала Джуди, теребя в руке свою изящную сумочку.

— Очень хорошо.

Мистер Эгглстон прошествовал через комнату, прикрыл жалюзи на окнах и жестом пригласил Джуди занять большое мягкое кресло.

Джуди уселась в него с таким напряжением, будто у нее плохо сгибались колени. Мистер Эгглстон, спокойный и улыбающийся, встал рядом.

— Для полного успеха, дорогая моя, мне необходимо ваше безусловное содействие. Вы должны безоговорочно довериться мне.

Джуди непроизвольно сглотнула. Я испугался, что сейчас она пойдет на попятную. Но, должно быть, она в тот момент подумала о деньгах, которые завтра будут находиться в ее крошечной банковской кабинке.

Манеры у мистера Эгглстона были мягкие и успокаивающие. Он придвинул к ее креслу стул и сел на него. Из кармана достал блестящую металлическую шайбочку размером с двадцатипятицентовую монету.

— Сосредоточьте внимание ваших глаз, Джуди, на этой монетке. И не думайте ни о чем… Полностью расслабьтесь… Не сопротивляйтесь моему влиянию. Расслабиться — это ведь так приятно…

Он продолжал свои успокоительные речи. Веки у Джуди начали смыкаться.

— Вы чувствуете сонливость, дорогая моя… Легкую и приятную сонливость… — Веки у Джуди начали смыкаться. — Засните. Как приятно спать… Вы заснули, Джуди, очень крепко заснули, вы погрузились, Джуди, в глубокий сон.

Мистер Эгглстон начал медленно отходить от нее.

— Вы пребываете в глубоком, очень глубоком трансе, Джуди. Вы не выйдете из этого транса, покуда я не сосчитаю до трех и не щелкну пальцами.

У меня от волнения пересохло в горле. Я медленно и осторожно переминался с ноги на ногу.

Мистер Эгглстон взглянул на меня.

— Джуди весьма интересна в качестве испытуемой, Дейвид. Удивительно гипнотична. Это свидетельствует о ее высокоразвитом интеллекте. Ведь тупицы, знаете ли, не поддаются гипнозу.

Он вновь обратился к Джуди.

— Когда я наконец сосчитаю до трех и щелкну пальцами, Джуди, вы немедленно выйдете из транса. Ваш бодрствующий мозг не сохранит никаких воспоминаний о том, что с вами происходило во время сеанса. Вам будет казаться, что вы просто отвлеклись на несколько секунд какими-то своими мыслями. Но ваше подсознание сохранит все, что я внушал во время транса для психологической и физиологической подготовки вас к тому, что вам предстоит. Вы это себе ясно представляете?

— Да.

Голос Джуди звучал очень буднично и обыкновенно, у меня даже промелькнула мысль о том, что уж не прикидывается ли она загипнотизированной. Однако же я прекрасно понимал, что это не так. Ее притворство было бы бессмысленным. И потом я вспомнил, как естественно звучал голос Коротышки Коннора в «Бочонке», когда мистер Эгглстон гипнотизировал его.

— А теперь, Джуди, — сказал мистер Эгглстон, — мы для начала должны выяснить и объяснить некоторые моменты. В том, чем сейчас мы занимаемся, нет ничего магического или сверхъестественного. Я могу лишь посодействовать вам. У меня