Стеклянный дом - Сара Пекканен

Домработница выжидающе смотрит на меня. Я вижу, как она мнется в нерешительности. С одной стороны, ей не хочется быть грубой и закрывать дверь перед моим носом, с другой – в дом проникает холодный ветер.

– Подожду в машине, – говорю я тоном гораздо более спокойным, чем мое душевное состояние, ведь женщина вовсе не виновата в этой ситуации.

Я иду к машине и включаю зажигание. Несколько минут созерцаю поворот частной дороги, ожидая появления одной из машин Баркли. Потом начинаю терять терпение и достаю телефон. Для меня здесь немного работы, но кое-что сделать можно.

Пусть серьга пропала из моей сумки – но я привыкла все фиксировать и сфотографировала ее в тот же день, когда обнаружила. Я отправляю фотографию Эшли, вырезав фон, чтобы снимок выглядел как найденный в Интернете. Я знаю ответ, но мне необходимо подтверждение.

Тина потеряла похожую серьгу?

Эшли отвечает через минуту:

Боже! Это она и есть, как вы узнали?

И хотя я не удивлена, внутри все сжимается. Я печатаю:

Мы можем поговорить сейчас?

На работе, у меня перерыв в час.

Я не хочу так долго ждать. Видимо, Эшли не разрешено пользоваться телефоном на работе, но, как и любой человек на планете, которому чуть за двадцать, она, скорее всего, не расстается с ним и услышит вибрацию входящего сообщения.

У меня еще один вопрос к Эшли.

Хотела бы я заглянуть в свои записи, но не взяла их с собой, как и ноутбук. Не могу вспомнить, что говорила Эшли дословно, поэтому перефразирую:

Вы рассказывали, как Бет рассердилась на Тину из-за того, что та накосячила. Вроде она перепутала время?

Я жду, уставившись в телефон. Но экран пуст.

Слышу рев двигателя еще до того, как появляется машина.

Черный «кадиллак» – мощный и величественный. Идеально отполированный. Классика вне времени. Эта машина могла выехать из другой эпохи.

Я не удивилась, увидев Бет за рулем. Вполне ожидаемо, что у миссис Баркли такой статусный автомобиль. Спустя мгновение подъезжает Иэн в красном пикапе с грязными шинами.

Я выхожу из джипа и поднимаю руку в знак приветствия. Бет отвечает тем же жестом. Даже отсюда вижу, как она наморщила узкий бледный лоб. Она не спешит подойти ко мне.

В следующую минуту Роуз с Иэном выходят из машины.

– Здравствуйте, Стелла, – добродушно здоровается Иэн.

Он берет Роуз за руку и ведет к входной двери. Бет смотрит им вслед и на какой-то миг кажется, что сейчас она пойдет за ними, оставив меня без внимания.

Нет, все-таки Бет направляется в мою сторону. Шагаю к ней навстречу.

– Доброе утро, Стелла. – Бет никак не показывает, что мы планировали встретиться. И не извиняется за опоздание.

– Доброе утро. Вы получили мое сообщение, в котором я написала, что буду здесь в десять?

Бет хмурится:

– А когда вы его отправили?

– Примерно час назад.

На ее лице читается раздражение.

– Мы были у педиатра в это время. Я не проверяла телефон.

Может, не стоило приезжать сюда, не получив подтверждения, но это принесло неудобства мне, а не ей. И почему она ведет себя так, словно виновата я?

– Что-то случилось с Роуз?

Бет скрещивает руки на животе. Не отвечая на мой вопрос, она невпопад изрекает:

– Нужно было поехать к педиатру, и я отвезла Роуз туда, а Иэн привез ее обратно. Вот до чего мы докатились – делим дочь пополам.

Бет сейчас кажется более худой и в то же время более сильной, чем при первой встрече. Будто внутри нее горит пламя – оно и подпитывает, и пожирает ее одновременно.

– Что-то случилось с Роуз? – спрашиваю я снова.

– Выдалась непростая ночь. На самом деле у Роуз было много таких ночей за последнее время.

Во взгляде Бет застыло напряженное выражение, на бледном лице резко выделяются темные круги под глазами. Должно быть, у нее тоже бывают непростые ночи.

– В чем это выражается? – уточняю я.

– Кажется, ей некомфортно находиться в кровати. Мы ее укладываем, и она вроде засыпает. Затем она выбирается из постели, садится за стол и начинает читать. Иногда приходит и сидит за дверью моей спальни или спальни Иэна.

– Педиатр смог помочь?

Бет качает головой:

– Я не хочу пичкать свою девятилетнюю дочь снотворными. Мы попробуем народные средства.

Это меня беспокоит. Может статься, Роуз нужно что-то намного сильнее снотворных.

– Вы не против, если мы встретимся сегодня попозже? – спрашивает Бет. – Никто из нас толком не отдохнул. Сперва Иэн сидел с Роуз, а после полуночи – я. Она, возможно, немного поспала, но я в этом не уверена. Я время от времени проваливалась в сон, но всякий раз, когда просыпалась, она сидела с открытыми глазами.

Я вздрагиваю. Надеюсь, Бет подумает, что это от холода.

– Да, я могу приехать позже. – Хочется верить, что Бет не уловит нотку облегчения в моем голосе. Я не против любой передышки перед испытанием – имеется в виду посещение этого угнетающего дома. – Но нам с вами нужно поговорить сейчас. Это займет буквально пару минут.

В данный момент Бет максимально открыта, насколько вообще может быть открыт человек ее склада. Вероятно, это лучшая возможность добиться от нее правды.

– Хорошо.

Я без обиняков спрашиваю:

– Каким был ваш брак до интрижки Иэна и Тины?

– Прошу прощения? – Она явно взбешена.

Повторяю вопрос нейтральным тоном.

– Я не понимаю, какое это имеет значение, Стелла.

Мне нужны честные ответы. Пусть моя откровенность послужит ей примером.

– Необходимо услышать вашу версию, чтобы сравнить ее с версией Иэна, – объясняю я. – Это может помочь мне понять его характер.

В ней, очевидно, идет внутренняя борьба. Полагаю, Бет понимает, что, если она назовет их брак счастливым, то выставит Иэна в худшем свете. Если же соврет, то может укрепить свои позиции в битве за опеку.

– Хотите знать, каким был наш брак? – хмыкает Бет. – У меня и Иэна отдельные спальни. Мы не обсуждали развод, но наш брак закончился еще до того, как он переспал с няней нашей дочери в нашем семейном доме.

Версия Бет совпадает с версией Иэна. Но она не упускает возможности указать на его недостатки.

– Вы знали об этой связи до признания Иэна?

Она качает головой:

– Жена узнает об измене мужа последней, так ведь? Тина немного кокетничала с Иэном, но я считала, что это всего-навсего безобидное увлечение. Я и подумать не могла, что Иэн настолько безответственен и позволит этому так далеко зайти.

– Иэн хороший отец?