Самая милая пара - Мэри Кубика

– Мне стало известно, что в последнее время между вами и доктором Хейзом были, скажем так, трения.

Он говорит это спокойно и бесстрастно, будто сообщает прогноз погоды или спрашивает, кладу ли я в кофе сливки.

У меня перехватывает дыхание.

– Трения?

– Да. Трения. Конфликты. Проблемы в браке.

– Я знаю, что означает слово «трения», офицер. Просто удивлена, что вы об этом спрашиваете. Джейк пропал полторы недели назад, за это время в мой дом дважды проник неизвестный, а вас интересует, ссорились ли мы? Не понимаю, какое это имеет значение.

– Вы с мужем ссорились перед его исчезновением, миссис Хейз? – спрашивает он уже напрямую.

– Вы женаты, офицер Бун? – спрашиваю я вместо ответа.

Он смотрит на меня – ни да ни нет.

– Если вы женаты, то понимаете сами. Пары ссорятся. Все. Это нормально и ничего не значит. Так вы считаете, что именно это и произошло? Джейк меня бросил?

– Вы можете ответить на вопрос, пожалуйста?

Складывается впечатление, что это я под подозрением, что это меня обвиняют в том, что случилось с Джейком.

– По-моему, я была предельно откровенна, офицер. Я с самого начала сказала, что, возможно, Джейк меня бросил. Но это было до того, как я узнала, что он не появляется на работе. Я не представляю, чтобы он отказался от работы, даже если отказался от меня. Работа значит для него все.

– А вы никогда не думали, что у него может быть роман? – спрашивает Бун.

– А у него был роман? – спрашиваю я, гадая, знает ли офицер Бун что-то, чего не знаю я.

– Именно об этом я вас и спрашиваю.

– Откуда мне знать, был ли у Джейка роман?

– Вы когда-либо допускали такую возможность?

Допускала ли я такую возможность? Да. Но у меня не было никаких доказательств неверности мужа. Возможно, Джейк просто разлюбил меня. Возможно, это не имело никакого отношения к другой женщине, но я чувствовала, как Джейк отдаляется от меня; в те ночи, когда я тянулась к нему, он отстранялся от меня в постели, поворачивался ко мне спиной.

– Я обязана отвечать на это?

– Нет, не обязаны, но нам помогла бы ваша откровенность. Есть ли причина, по которой вы не хотите отвечать на вопросы, миссис Хейз?

– То, о чем вы спрашиваете, носит личный характер и не имеет никакого отношения к исчезновению моего мужа. Я бы хотела, чтобы вы сосредоточили свои усилия на этом, на поиске Джейка, а не на выяснении того, ссорились ли мы с ним и думала ли я, что у него роман. Кто из моих знакомых сказал вам, что в моем браке были раздоры?

– Я предпочитаю не раскрывать свои источники информации.

– Так вы мне не скажете?

– Нет. Но скажу вот что. Это не отдельное мнение одного человека, но общая тема.

Интересно, что Джейк рассказывал обо мне своим родителям и брату.

Я пристально смотрю на офицера Буна. Он в ответ смотрит на меня. Молчание затягивается, и тогда я спрашиваю:

– Если у вас нет больше вопросов, могу ли я идти?

Офицер Бун медленно кивает.

– Да, миссис Хейз, вас здесь не держат. Вы можете уйти в любой момент, когда пожелаете.

Я обдумываю его слова. Поднимаюсь. Вешаю сумочку на плечо, но прежде, чем успеваю уйти, он говорит:

– Чисто гипотетически, будь у доктора Хейза роман, как бы вы к этому отнеслись?

– Извините?

– Вы бы удивились? Расстроились?

– Конечно, мне было бы неприятно, – говорю я. – Какая женщина не расстроится, узнав, что муж ей изменяет?

Полицейский смотрит на меня так, словно пытается решить, что бы я сделала с Джейком, если бы сильно расстроилась.

– В своем заявлении вы указали, что между вами и доктором Хейзом произошла ссора, – напоминает он. – Из-за чего вы ссорились?

Я не отвечаю на его вопросы, но задаю свои:

– Вы предполагаете, что я что-то сделала со своим мужем? – И тут же, не дав ему времени ответить, добавляю: – За все время, пока его не было, только я пыталась его искать. И вот теперь кто-то вломился в мой дом. Это уже не просто супружеская размолвка. Я хочу, чтобы вы выполнили свою работу и нашли моего мужа. – Смотрю на часы. – Мне нужно идти, иначе я опоздаю.

Я поворачиваюсь и ухожу. Из-за чего бы мы с Джейком ни поссорились, офицера Буна это никак не касается.

Опустив голову, я быстро иду к своей машине на парковке, уже понимая, что каким-то образом стала главной подозреваемой в исчезновении моего мужа.

Кристиан

Утром, пока Лили заканчивает завтрак, выхожу прогреть ее машину. Заводится плохо, не с первой попытки. Я списываю это на погоду – ночью стало холодно, холоднее, чем обычно бывает на Среднем Западе в это время года. Температура упала ниже пяти градусов, а в ближайшие ночи, говорят, возможны заморозки. Пробую еще раз, и на этот раз мотор оживает.

– Пусть прогреется пару минут, – говорю я, возвращаясь в дом.

Лили стоит у раковины, ополаскивает чашку из-под кофе. Сегодня она проспала, потому что проворочалась почти всю ночь. Как и я.

В новостях лишь мельком упомянули о найденном теле, но остальное дорисовало воображение, а тревожные мысли – лучший спутник бессонницы. Я заснул только после двух, а в пять утра будильник без особых церемоний вернул меня в реальный мир.

Подхожу к Лили сзади, глажу ее по спине.

– Постарайся не думать об этом, ладно? Где твое пальто? На улице холодно.

– На вешалке, – дрожащим голосом отвечает она и, поставив чашку в раковину, вытирает нос тыльной стороной ладони.

– Эй. – Я мягко поворачиваю ее к себе. Глаза Лили опухшие, красные, но, пока доедет до школы, краснота сойдет, и никто ничего не заметит. Стираю слезу с ее щеки большим пальцем. Не говорю ничего, потому что любые слова сейчас будут ложью. Притягиваю ее к себе, обнимаю. Она такая хрупкая, кажется, сожми посильнее – и рассыплется. Иду за ее пальто, помогаю надеть.

В конце учебного дня машина Лили снова не заводится. Она звонит мне на работу.

– Я пыталась завести, Кристиан, но ничего не получается.

– Ты где?

– В машине.

– Хорошо. – Бросаю взгляд на часы. К счастью, запланированное на сегодня совещание перенесли на утро, так что я могу уйти.

– Дай мне десять минут закончить дела, и я приеду за тобой. Заберешь мою машину, а я отгоню твою в автосервис. Наверное, сел аккумулятор. Иди пока в класс,