Почему не Эванс? - Агата Кристи

Фрэнки ахнула. А голос Бобби стал тонким от возбуждения.

– Понимаешь, ты задала тот же самый вопрос, что и Алан Карстэрс: почему не горничная? Почему не Эванс?

– Ой, Бобби, наконец-то мы добираемся до сути! То же самое, должно быть, удивило и Карстэрса. Он, как и мы, повсюду совал свой нос, выискивая что-нибудь подозрительное, и это обстоятельство удивило его точно так же, как и нас. Более того, я полагаю, что он и в Уэльс-то приехал по той же причине. Глэдис Эванс – валлийское имя. Эванс, вероятно, была девушка из Уэльса. Он шел по ее следу до Марчболта. А кто-то шел следом за ним. В итоге Карстэрс так до девушки и не добрался.

– Почему не Эванс? – повторила Фрэнки. – Должна же быть какая-то причина. Вроде глупость, а важно. Зачем посылать за садовником, когда в доме две прислуги?

– Может, дело в том, что и Чадли, и Альберт Миэр были немного свихнутые, а Эванс – девушка в здравом уме?

– Вряд ли только поэтому. Там же был мистер Элфорд, а он весьма проницателен. Эх, Бобби, именно тут собака зарыта, я это знаю. Нам бы только докопаться… Эванс. Почему Чадли и Миэр, а не Эванс? – Вдруг она осеклась и прижала ладони к глазам. – Сейчас, сейчас… Что-то вроде вспышки. Через минуту я все пойму… – Она застыла, потом отняла руки от лица и посмотрела на своего приятеля. В глазах ее горел странный огонек. – Бобби, – сказала она, – если человек живет в доме, где две прислуги, которой из них он дает на чай?

– Горничной, естественно, – удивленно ответил Бобби. – Кухарке на чай никогда не дают. Во-первых, гость ее никогда не видит.

– Да, и она никогда не видит тебя. Разве что мельком, если ты долго гостишь в доме. Горничная же обслуживает тебя за обедом, будит, подает тебе кофе…

– На что ты намекаешь, Фрэнки?

– Они не могли пригласить Эванс засвидетельствовать завещание, потому что Эванс увидела бы, что его составлял не мистер Сэвидж.

– Боже милосердный, Фрэнки, о чем ты? Кто же тогда?

– Бэссингтон-ффренч, разумеется! Неужели ты не понимаешь, что он выдал себя за Сэвиджа? Готова спорить, что именно Бэссингтон-ффренч ездил к доктору и поднял всю эту шумиху насчет рака. Затем послали за стряпчим – незнакомцем, который не знает мистера Сэвиджа и который будет готов присягнуть, что видел, как мистер Сэвидж подписывал завещание. И оно засвидетельствовано двумя людьми, один из которых никогда не видел Сэвиджа, а другой – старик. Он мог быть подслеповат. Мог тоже прежде не встречаться с Сэвиджем. Ну, что ты об этом думаешь?

– Но где же все это время был настоящий мистер Сэвидж?

– О, приехать-то он приехал, но потом они, наверное, накачали его наркотиками, бросили на чердак и продержали там двенадцать часов, пока Бэссингтон-ффренч лицедействовал. Затем его уложили обратно в постель и дали хлорал, а наутро Эванс нашла его мертвым.

– Бог мой, наверное, ты попала в точку. Но можем ли мы все это доказать?

– Да… Нет… Не знаю. А что, если показать Роз Чадли, я имею в виду Прэтт, фотографию настоящего Сэвиджа? Сможет она сказать: «Это не тот человек, который подписывал завещание»?

– Сомневаюсь, – сказал Бобби. – Она такая простофиля.

– Я полагаю, именно поэтому ее и выбрали. Но есть еще одна возможность. Эксперт мог бы определить подделку.

– Но никто еще этого не сделал.

– Потому что вопрос не всплывал. Ведь, по идее, на подделку завещания нужно время. Но теперь все меняется.

– Мы должны сделать только одно, – сказал Бобби. – Найти Эванс. Она может много нам рассказать. Не забывай, что она полгода жила у Темплтонов.

– Это же адский труд! – простонала Фрэнки.

– А что, если попытать счастья на почте? – предложил Бобби.

Они как раз проходили мимо почтового отделения, которое было больше похоже на универмаг. Фрэнки вошла. В здании была только начальница почты – моложавая дамочка, явно любившая во все совать нос. Фрэнки купила двухшиллинговый альбом для марок, обронила что-то насчет погоды и сказала:

– Полагаю, тут у вас всегда более ясно, чем в тех местах, где живу я. Это в Уэльсе, в Марчболте. Вы и не поверите, как у нас льет.

На это ей ответили, что и здесь бывают жуткие ливни, а в прошлый выходной и вовсе хлестало как из ведра. Фрэнки сказала:

– В Марчболте живет одна уроженка ваших мест. Интересно, знакомы ли вы с ней? Ее зовут Эванс, Глэдис Эванс.

– Разумеется! – простодушно воскликнула моложавая дама. – Она служила тут, в «Коттедже Тюдоров». Но она не местная. Она приехала из Уэльса, потом вернулась туда и вышла замуж. Сейчас ее фамилия Робертс.

– Совершенно верно, – сказала Фрэнки. – Вы, часом, не знаете ее адреса? Я как-то позаимствовала у нее плащ, а вернуть забыла. Будь у меня ее адрес, я бы отправила плащ по почте.

– Знаю, – ответила начальница. – Время от времени я получаю от нее открытки. Они с мужем снова пошли в услужение. Погодите-ка минуточку. – Она отошла в угол, порылась там и вернулась с клочком бумаги в руке. – Пожалуйста, – сказала она, толкнув листок через стойку. Бобби и Фрэнки прочли адрес. Чего-чего, но такого они не ожидали: «Миссис Робертс. Дом викария, Марчболт, Уэльс».