Три судьбы - Нора Робертс

– Не ваше собачье дело!

– Нет, это мое собачье дело, потому что ради встречи с ним я проделал путь в пять тысяч километров. – Джек овладел собой и говорил спокойно и деловито. – И могу сказать: если он хочет увидеть Тайю Марш, то напрасно рассчитывает на теплый прием.

– Много вы знаете! Она сама оплатила ему дорогу. Точнее, дала взаймы, – фыркнула Ребекка. – Мы не вымогатели и не нищие. Мал чуть с ума не сошел, когда Гедеон рассказал ему про убийство!

– Что?! – Рука Джека стиснула ее предплечье. – Какое убийство?

Ребекка разозлилась так, что готова была кусаться. Подумать только, при виде этого ублюдка у нее дрогнуло сердце. Но теперь она видела в нем что-то холодное и решительное. И этот новый человек явно ничего не знал об убийстве.

– Черт побери, я ничего не скажу вам, пока не узнаю, кто вы такой и что вам здесь нужно.

– Я Джек Бардетт. – Он достал бумажник и вынул оттуда водительское удостоверение. – Город Нью-Йорк. «Бардетт секьюрити энд электроникс». У вас есть компьютер, так что можете порыться в Интернете.

Ребекка внимательно всмотрелась в удостоверение.

– Как уже было сказано, я коллекционер. Устанавливал охранную систему в «Морнингсайд Антикуитиз» и был клиентом этой компании. Анита исподволь выспрашивала меня о Трех Судьбах, поскольку знала, что я интересуюсь такими вещами. Именно поэтому я решил выяснить, что за этим кроется.

Видя, что Ребекка застыла на месте, Джек забрал у нее свое удостоверение, положил на место и сунул бумажник в карман.

– Анита по ошибке решила, что я буду искать Судьбы для нее или что она сумеет взломать мою охранную систему и следить за каждым моим шагом. Так кого убили, черт побери?

– Этого недостаточно, – покачала головой Ребекка. – Я действительно проведу поиск в Интернете. Я сумею выяснить, что за этим кроется.

– Тайя Марш. – Он шел на шаг позади Ребекки, быстро спускавшейся с холма. – Вы сказали, что она оплатила вашему брату авиабилет до Нью-Йорка. Значит, с ней самой все в порядке?

Ребекка покосилась на него.

– Насколько я знаю, она жива и здорова. Выходит, вы знакомы?

– Виделись только один раз, но она мне понравилась. Неужели что-то случилось с ее родителями?

– Нет. Речь идет о совсем другом человеке, но я не стану называть имен, пока не удостоверюсь, что вы не имеете к этому никакого отношения.

– Я хочу получить Судьбы, но этого недостаточно для убийства. Если за этим стоит Анита, то многое меняется.

– Вы говорите так, словно считаете, что она на это не способна.

– Она паучиха, – просто сказал Джек. – Как вашего брата угораздило связаться с этой женщиной?

– Потому что она… – Ребекка осеклась и насупилась. – Не скажу. Откуда вы знаете имя Малахии, если не от нее?

– Его упомянула Тайя. – Какое-то время Джек шел молча. – Послушайте, кажется, у вас здесь процветающий семейный бизнес, – наконец продолжил он. – Почему бы вам не спустить это дело на тормозах? С Анитой вам не тягаться.

– Вы не знаете ни меня, ни моих родных. Мы поклялись, что Три Судьбы будут принадлежать нам. А если вы такой страстный коллекционер, то готовьте деньги на их покупку.

– А я думал, что вы не корыстолюбивы.

Ребекка поняла, что он шутит, и не стала обижаться.

– Джек, как вы сами сказали, я деловая женщина. И соображаю не хуже других. Во всяком случае, лучше большинства. Я провела исследование и выяснила, что цена полного комплекта из Трех Судеб на аукционе Уайли или Сотби может достичь двадцати миллионов долларов. А при соответствующей рекламе и больше.

– Но неполный набор, даже две из трех, будет стоить намного меньше, причем даже эту сумму даст только страстный коллекционер.

– У нас будут все три. Вот увидите.

Джек пропустил эти слова мимо ушей и старался не отставать от Ребекки, бодро поднимавшейся на холм у окраины городка. На вершине стоял симпатичный домик с симпатичным палисадником, в котором возилась симпатичная женщина.

Она выпрямилась и приветливо улыбнулась.

– Бекка, милая, кого это ты привела?

– Джека Бардетта, мама. Я пригласила его выпить чаю, а потом выясню, шпион он или просто лжец.

– Да ну? – Улыбка Эйлин ничуть не потускнела. – Что ж, приглашение есть приглашение. Я Эйлин Салливан. – Она протянула руку, не выходя из-за калитки. – Мать этой грубиянки.

– Рад познакомиться с вами. Мне очень понравилась ваша лекция.

– Очень мило с вашей стороны. Вы из Америки? – спросила она, открывая калитку.

– Из Нью-Йорка. Я прибыл в Коб, надеясь поговорить с вашим сыном Малахией о Трех Судьбах.

– Может быть, поговорим в доме, пока не начали судачить соседи? Так, значит, вы из Нью-Йорка, – переспросила Эйлин, шагнув к двери. – Ваши родные тоже живут там?

– Нет. Несколько лет назад мои родители переехали в Аризону.

– Значит, жены у вас нет?

– В данный момент нет. Я в разводе.

– Ах… – Эйлин вела их в малую гостиную. – Очень жаль.

– Ничуть. Развод стал благом для нас обоих. У вас чудесный дом, миссис Салливан.

Слова Джека пришлись ей по душе.

– Спасибо. Устраивайтесь поудобнее. Я заварю чай, а потом мы поговорим. Ребекка, развлекай гостя.

Ребекка бросила на Бардетта испепеляющий взгляд и устремилась за матерью. Из коридора донесся шепот. «Ссорятся», – с улыбкой подумал Джек. Он разобрал только последние слова, смысл которых был предельно ясен.

– Ребекка Энн Маргарет Салливан, ты сейчас же вернешься в гостиную и будешь соблюдать правила приличия, иначе я дознаюсь, почему ты не хочешь этого делать!

Ребекка неохотно вернулась и плюхнулась в кресло напротив Джека. Ее лицо было сердитым, а голос – ледяным.

– Не думайте, что сумеете обвести меня вокруг пальца так же легко, как обвели мою мать.

– И не мечтаю, Ребекка Энн Маргарет. Расскажите мне, почему ваш брат полетел в Нью-Йорк и почему вы считаете, что Анита замешана в убийстве.

– Я ничего не скажу вам, пока не сяду за компьютер и не выясню, много ли правды в том, что вы мне рассказали.

– Тогда ступайте и выясняйте. – Джек помахал ей рукой. – Я заступлюсь за вас перед матерью.

Ребекка колебалась совсем недолго, и жгучее любопытство пересилило страх перед материнским гневом.

– Если вы солгали мне хоть в мелочи, я сама спущу вас с лестницы!

Она встала, с опаской покосилась в ту сторону, куда ушла Эйлин, и поднялась по лестнице. Джек, сочувствовавший здоровому страху ребенка перед матерью, направился на кухню.